проверка превращалась в фарс, тем чаще гаишник посматривал с надеждой на стационарный пост. Там в этот момент его старший напарник то ли пытался до кого-то дозвониться, то ли разговаривал с кем-то по телефону.
— Товарищ инспектор, если вы решили провести полный техосмотр, могу открыть капот и показать номер двигателя и кузова, но только и они на сто процентов окажутся родными. Может, скажете, в чём причина остановки? А то я, насколько помню, сегодня точно ничего не нарушал.
Мой вопрос подкреплялся ментальным пинком, заставляющим мозг Гаврилова работать в несколько раз быстрее. В итоге гаишник буквально завис, несколько раз оценил сложившуюся ситуацию, но так и не нашёл, до чего можно докопаться.
Разогнавшись его мозг начал анализировать действия хозяина и прокрутил все сомнения насчёт службы в милиции, которые долгое время терзали душу Гаврилова. Оказалось, несколько лет назад он пришёл из армии и пошёл служить. Думал, всё будет совсем по-другому, но оборотная сторона службы быстро накрыла парня с головой и начала его менять.
Сначала старшие товарищи научили его аккуратно забирать рубль, который водители на всякий случай помещали между правами и талоном предупреждений. Потом ему начали совать трёшки и пятёрки те, кто превышал скорость или совершил иное злостное нарушение. Не каждый хотел брать выписанные квитанции на штрафы и тратить время, оплачивая их в сберкассах. Они предлагали деньги, а Гаврилов брал.
Всё это позволяло не жить от зарплаты до зарплаты и крепко задуматься о покупке личного автотранспорта. Кроме этого, бонусом шло изменившееся отношение людей. Теперь с Гавриловым не хотели ссориться ни бывшие одноклассники, ни родня, ни соседи. Кто-то постоянно просил помощи в разрешении того или иного вопроса. А он сам мог спокойно потратить за вечер десятку-другую целковых на поход в кафе или кино с приглянувшейся девушкой.
Возможно, Гаврилов обошёлся бы без сбора добровольных взяток, но сама среда, в которую он попал, и личность начальника ГАИ майора Смирнова давили, заставляя принять подобное положение дел. Ведь если бы он захотел проявить себя принципиальным, Гаврилова бы быстро отослали подальше от оживлённой трассы, где даже рубль в кармане — это для гаишника деньги.
Со временем он втянулся и научился изымать более крупные суммы у пьяниц, пойманных за рулём, и водителей, боявшихся появления третьего прокола в талоне предупреждений. Никто не хотел доводить до изъятия прав с потерей возможности управлять автомобилем от трёх месяцев до года. Иногда это приносило существенный доход, так что новенькие «Жигули»-шестёрку Гаврилов себе купил уже на третьем году службы.
Предпоследней моральной преградой для молодого инспектора стала так называемая охота. Это когда он с напарником должны были сами искать нарушения, которых зачастую попросту нет. При этом приходилось предъявлять претензию на пустом месте, угрожать карой и требовать взятку. На это инспектор Гаврилов иногда соглашался, особенно в те дни, когда собранных за смену средств не хватало даже для того, чтобы отдать долю майору Смирнову.
Но самой последней красной линией для Гаврилова оставались особые поручения начальника ГАИ. Пока молодого инспектора привлекали только косвенно, но он знал: иногда его коллеги специально подставляют неугодных Смирнову граждан.
По тем сведениям, которые получил Гаврилов сегодня утром, я из-за своих действий перешёл именно в эту категорию. Сейчас мне повезло — я не попал к опытным инспекторам, но совсем скоро меня будут ждать на дороге куча неприятных сюрпризов.
Узнав то, что хотел, я сделал вывод, что гаишники во все времена занимаются одним и тем же, как бы их не называли. Сейчас в СССР это не так явно выражено, но буквально через десять лет всё станет намного хуже. Насколько я помню, к концу девяностых доход в две-три тысячи долларов за смену на стационарном посту трассы Минск — Москва считался стандартным.
Интересно, до каких высот достиг майор Смирнов в период моей прежней жизни? Не помню персонажа с такой фамилией. Надо собрать побольше информации и напрячь память. Может, после этого всё прояснится.
Закончив читать мысли Гаврилова, я выдернул его мозг из турборежима и одновременно с этим хлопнул в ладоши.
— Ну так что, товарищ инспектор, вы нас отпускаете или пойдём по второму кругу?
Я знал, что после такой встряски голова Гаврилова идёт кругом. За эти несколько секунд инспектор кое-что переосмыслил и уж точно не хочет проявлять инициативу. Тем более Валера Смирнов, из-за которого заварился весь этот сыр-бор, ему никогда не нравился. Если честно, Гаврилов с удовольствием сделал бы ему три прокола в талоне предупреждений, а потом отобрал права.
Ещё раз глянув на стационарный пост, инспектор протянул мне документы и коротко отдал честь.
— Товарищ автолюбитель, можете следовать дальше.
Возвращаясь на место водителя, я считал проскользнувшее в голове Гаврилова крамольное желание меня предупредить о надвигающейся бури и понял, что он ещё не потерян для общества.
Уже отъезжая, обнаружил, что налаженная связь с разумом инспектора не прервалась, и, хотя это продлилось меньше минуты, я смог подслушать диалог Гаврилова с появившимся на трассе напарником.
— Гаврилов, ты чего его отпустил? Ведь номера, модель и цвет тачки совпадают?
— Он трезвый. Правила не нарушал. Даже пассажирка пристёгнута. Аптечка и огнетушитель полгода назад из магазина. Петрович, вот скажи, за что мне этого Соколова задерживать?
— Я бы нашёл за что. Ну ладно, до майора Смирнова я всё равно не дозвонился. Дома нет, а в РОВД сказали, что он начальника милиции утром искал. Узнал, что тот на водохранилище уехал на рыбалку, и рванул за ним.
— Значит, и правда это начальник ГАИ мимо поста утром проскочил на своей белой «Волжанке». Я машину узнал, когда нам сменщики суть дела объясняли и про инцидент в ресторане наперебой рассказывали.
— Ну и что теперь делать?
— Петрович, ну раз ты до шефа не дозвонился, давай сделаем вид, что этого зелёного «Москвича» сегодня на посту не видели.
— Да я не против, — легко согласился опытный напарник Гаврилова. — Главное, сам не проговорись. Когда майор Смирнов назад проезжать будет, обязательно на пост заедет и про разыскиваемый «Москвич» разговор заведёт.
— Нет, не приедет он сегодня к нам. Начальник милиции обычно на водохранилище с ночёвкой ездит рыбу ловить. И если кого из знакомых там встретит, заставляет на уху остаться. А та уха без водки не обходится. Так что наш майор Смирнов на рыбалке до понедельника зависнет.
Я не особо спешил, но расстояние стало слишком большим. Из-за этого подслушанный диалог прервался. А потом мы повернули на просёлочную дорогу и покатили по новенькому асфальту.
— Мне показалось, или этот
