class="empty-line"/>
— Ну,что? — спросила встревоженным голосом Варвара когда я закончил свой первый сеанс (он оказался кратким и занял у меня не более получаса)
— Что? Ну сегодня она проведёт ночь опять без промедола, как нормальный, здоровый человек. И последующие дни пожалуй тоже. А так…
— Всё безнадёжно?
— Я бы не сказал так. Шансы есть. Другое дело, что вылечить её вот прямо сейчас мы наверное не сможем. А вот побороться за ощутимое улучшение можем. Это нам вполне по силам. А в дальнейшем всё будет зависеть от твоих коллег онкологов. Примут они её в больницу для проведения нового курса химиотерапии?
— Ну если наступить улучшение то да. Безусловно — да.
— Это очень хорошо. А вот когда Марина пройдёт новый курс, то тогда мы посмотрим. Если надо проведём новые сеансы. Если даже не вылечим полностью, то сможем продлить жизнь. Лет так на двадцать — тридцать. А может и на больший срок. В конце концов живут же некоторые с раком десятилетиями. Вот и Марина так же сможет. А если повезёт то, глядишь, сможем вылечить полностью. Чем чёрт не шутит.
Когда мы уходя прощались с бабушкой Марины, Варвара сказала ей:
— Андрей Эдуардович разработал новый, экспериментальный способ лечения злокачественных опухолей. Он пока не признан официально, но его применение уже привело к успеху в нескольких очень тяжёлых случаях. Андрей Эдуардович, хотел бы попробовать начать лечить Марину. Он не гарантирует успеха, но надеется добиться существенного улучшения в её состоянии, после наступления которого возможно будет проведение новых курсов химиотерапии. Вы согласны попробовать этот новый метод?
Валентина Сергеевна посмотрела с начала на меня, потом на Варвару, а потом сказала:
— Ну как вы думаете согласна я или нет? Всё равно иного выбора у меня нет. Мариночка безнадёжна. А так хоть какая — то надежда, пусть даже самая маленькая, но появится.
Сидя в машине я сказал Варваре:
— А я смотрю, ты уже вовсю применяешь вновь приобретённые тобой умения.
— Да какие там умения! Так — мелочи.
— Мелочи, не мелочи, но смотрю даже бабушка Марины заметила, что с твоим появлением её внучке стало лучше.
— Как кстати тебе сама Марина?
— Похоже, что очень стойкая девушка. Не знаю как я бы повёл себя на её месте. А она стихи пишет.
— Да, Марина чудесный человечек. Знаешь мне так хочется спасти ей жизнь!
— Будем делать всё возможное. Что ты стоишь? Давай трогай!
Следующим вечером мы опять пришли к Марине Александрович. Она встретила нас очень приветливо и не успев поздороваться сказала:
Бабушка рассказала мне, что вы хотите попробовать на мне какой — то новый способ лечения, который ещё нигде не признан. Я согласна. Скажите, Андрей Эдуардович, а вчера вы уже начали лечить меня?
— Ну не сколько лечить, сколько вчера я смотрел, а подойдёт ли мой способ для тебя или нет.
— И как?
— Ну случай у тебя сложный, но попробовать можно. Будем в начале бороться за улучшение, а если оно наступит, то вполне возможным станет проведение новых курсов химиотерапии. А там видно будет. В общем я считаю, что имеются возможности исключить тебя из категории безнадёжных. И знаешь не такие уж маленькие.
Я усыпил Марину и сказал Варваре:
— Ну давай присоединяйся.
Варвара ничего не ответив, лишь кивнула мне головой.
Я сконцентрировался, что бы поймать ту ускользавшую нить которая позволит мне начать движение, движение благодаря которому мы позволим разрушить гнездящуюся в теле Марины опухоль.
Всех нас окружает океан живительной энергии. Надо уметь подключится к нему. Если это произойдёт я сумею вылечить Марину. Но подключится к нему не так просто. Прадед говорил мне, что это способны сделать лишь те у кого чистые помыслы. Те кто лечит из любви к людям, а не из -за корысти. Корыстные и себялюбивые как бы не старались получить доступ к этой энергии, все их попытки будут безрезультатны. Но Марину может спасти лишь приток такой энергии. Он убьёт опухоль, гнездящуюся в её теле и очистит её организм от метастазов, восстановит её иммунную систему, которая очистит все закоулки тела Марины от многочисленных клеток- убийц.
- Всё, — сказал я,- открыв глаза,- на сегодня всё.
— Что -то быстро.- ответила она мне,- и часа не прошло. С Мишей ты возился больше.
— Ну то с Мишей. А тут совсем другой случай.
Когда мы уходили я ответил на вопросительный взгляд бабушки Марины.
— Всё хорошо. Даже лучше чем я думал. Не будите Марину пусть она спит до утра. Думаю, что в ближайшие дни промедол ей больше не понадобится.
Так мы провели ещё пять сеансов. С каждым из них Марина чувствовала себя всё лучше и лучше, у неё совсем исчезли боли, наладился сон, жаловалась она только на сильную слабость, которая заставляла её большую часть времени проводить в постели, но я успокоил её сказав, что это как раз хороший признак. Я чувствовал как понемногу живительная энергия которую я передавал ей превращалась из тонкой едва заметной струйки в маленький ручеек, который увеличивался в размерах с каждым новым днём.
После окончания шестого сеанса я сказал ей:
— Ну пока всё. Теперь тебе надо сходить на приём к онкологу и дальше следовать его рекомендациям.
— Я здорова? — спросила меня Марина.
— Пока нет. Тебе ещё долго лечится. Просто теперь это это стало возможно. В общем ты больше не находишься в категории безнадёжных.
— А знаете кто звонил мне сегодня? — спросила нас Марина.
— Кто?
— Евгений Александрович Евтушенко. Оказывается до него дошли слухи о мытарствах моего сборника. Он обещал посодействовать. Конечно, кое — что всё же придётся исправить. Но совсем немногое. И если я успею то могу твёрдо рассчитывать, что книгу отдадут в печать уже сразу после Нового года!
В один из вечеров в конце октября, я ждал возвращения Варвары с работы. Она, что — то опять задерживалась. За окном лил холодный осенний дождь вперемешку с мокрым снегом.
От нечего делать я листал тетради с записями важнейших событий которые составил для меня дядя Володя. Как раз, на днях я забрал эти тетради из чемодана который по прежнему держал в камере хранения на одном из московских вокзалов.
Довольно быстро пролистав, я отложил в сторону тетрадь в которой были зафиксированы разного рода спортивные результаты и сосредоточился на
