Эй, брат, постой: я знаю, нелегко Вымой лицо, побрейся, улыбнись Выйди на крыльцо — свободе поклонись А что нам надо? Да просто свет в оконце А что нам снится? Что кончилась война Куда идём мы? Туда, где светит солнце Вот только, братцы, добраться б дотемна
***********************************************************
Закончил и все замолчали, взрослые отошли в сторону и что-то обсуждают между собой. А я улыбнулся ребятам и сказал очень простые слова, обнимая свою Свету:
—Мы вместе ребята, мы вместе. Мы сделаем эту жизнь, еще лучше для себя и для всех. И это не пафос, это реальность, которую просто осталось воплотить в жизнь. Все это в наших руках. —
Пауза, я оглядываю стоящих передо мной ребят и спрашиваю:
—Вы со мной?—
И уверенные кивки, служат мне ответом:
—Да, мы вместе. И мы это сделаем.—
А праздник снова продолжился, праздники всегда продолжаются.
__________________________________________________________
День плавно шел к вечеру, а вечер как известно время безрассудств, да и дети тут собрались совсем не простые. Все из семейств со славной гуссарско-гвардейской истории, вот и нас потянуло. Народ начал требовать провести опробование подаренного оружия.
—Я не против, только где?, хотя можно в саду? Наш, «Романовский», прилегающий к нашему особняку, самый большой семьдесят метров в длину и от сорока до пятидесяти в ширину. Широкий кусок, как раз прилегает непосредственно к стене дома и на первом этаже в этом месте окон нет. И как раз идет алея поперек парка, полсотни метров в длину и пять в ширину. Классическая зона для стрельбы. Наверно, так и планировали раньше? — Думаю я и обращаюсь к дяде Боре с предложением:
—Дядя Боря, давайте немного постреляем? На алее поставим ростовые мишени, стреляем в сторону дома, стена там глухая, ни внутрь ни на улицу гарантировано ничего не вылетит, да и с пятидесяти метров, стену точно только поцарапает. Ребятам все равно нужна практика. А пистолеты негромкие особо, район не слишком населен, все свои и полицию я думаю вызывать не будут, тем более все соседи тут?—
Он задумывается, советуется с остальными старшими, а потом соглашается:
—Почему бы и нет, давайте, пошли в сад, а мы присмотрим.—
И мы выдвигаемся в сад, по пути я понимаю:
—Тут совсем другое общество, никому и в голову не приходит запрещать оружие, от того и к подобным развлечениям, если они нормально продуманы, отношение спокойное.—
И мы вышли, оружие раздаем только старшему поколению младших Романовых, от четырнадцати лет и старше. Но и таких нас набралось немало. Александр и Анна, получили Кольты, Владимир и Нина Парабеллумы, Людмила и Лада, почти женские Беретты, ну а у меня с Леркой и Светкой остались мои Браунинги. И по обойме у каждого. Невдалеке стояло старшее поколение и кстати тоже с оружием, все-таки недавние случаи насторожили всех.
И я делаю себе зарубку на память:
—Надо поговорить со старшими на предмет оружия и охраны для остальным младших. Они тоже могут оказаться под ударом, они все наследники, просто уже мои. Охрану надо приставить всем, а оружие тем кому уже можно. И конечно стрелять должны уметь все. — Думаю я и тут же, посмотрев, как оперативно и достаточно точно работаю ребята, я понимаю:
—Вот тут проблемы нет и вовсе. Они обучены и умеют стрелять, пусть не так как я, но это решаемо.—
И вроде отстрелялись, стоим, разговариваем, оружие уложено на стол.
Все хорошо, спокойно и что-то не дает мне покоя, какие-то шорохи, звуки входа в сад.
—Метров пятьдесят от нас, у самого входа с улицы. — Оцениваю я и тут же: —Там охрана, но...—
Я оглядываюсь в том направлении и вижу в конце аллеи, идущей перпендикулярно нашей и ко входу неясные силуэты.
—Там что-то происходит. — Понимаю я.
Мысли бешено мечутся в голове и я слышу звуки выстрелов.
—Нападение. — Мелькает мысль в голове.
И тут же резко успокаиваюсь, слова становятся четкие и отрывистые, а руки на автомате меняют обоймы у Кольтов и Парабеллумов.
—Все за деревья и на землю. — Командую ребятам я и тут же
