действительно работает.
— В технологиях есть своеобразная формула успеха. Сжигаешь капитал, чтобы привлечь пользователей. По мере роста аудитории «сетевой эффект» притягивает ещё больше пользователей, создавая петлю положительной обратной связи. «Уберс» — квинтэссенция этой модели. Больше пассажиров — больше водителей. Больше водителей — короче время ожидания, а значит, снова больше пассажиров.
Масаёси открыл было рот, чтобы ответить, но я поднял руку, останавливая его, и продолжил.
— Но то, чего Холмс не сумела понять, заключается в следующем: эта формула не работает в здравоохранении. Сколько денег ни вливай — несуществующую технологию из воздуха не вызовешь. Поэтому она прибегла к обману и неизбежно была уничтожена. Эта формула работает только в технологическом секторе.
— В здравоохранении существуют механизмы, делающие «рост ради роста» невозможным — клинические испытания, одобрение FDA, медицинская валидация. Это системы сдержек и противовесов. Но технологии — другое. Пока вы демонстрируете рост, всё прощается. Можно нарушать законы, давить конкурентов, сливать персональные данные — и всё это будет оправдано именем масштаба. Вот почему моральное разложение куда опаснее именно в этой области.
Потом перевёл взгляд на камеру.
— Но времена изменились. В прошлом логика «рост оправдывает всё», возможно, и работала. Но общество больше не терпит подобных злоупотреблений. Это прекрасно видно по тому, что сейчас происходит с «Уберсом».
В то время «Уберс» переживал масштабный бойкот. Социальные сети захлёстывала волна хэштегов и люди покидали платформу толпами.
Искрой, поджёгшей этот порох, стал «запрет на въезд мусульман», введённый администрацией Трампа. Всего через неделю после вступления в должность он подписал указ, запрещающий гражданам семи стран с преимущественно мусульманским населением въезжать в Соединённые Штаты на девяносто дней, — и мусульманские таксисты Нью-Йорка немедленно отреагировали.
— Покажем им, как выглядит мир без нас.
Таксисты объявили часовую забастовку, отказавшись от любых поездок в аэропорт Джона Кеннеди в знак протеста против дискриминационной политики. Аэропорт мгновенно парализовало, тысячи пассажиров оказались в западне — но общество встало на сторону водителей и поддержало их акцию. И именно в этот момент «Уберс» опубликовал в социальных сетях следующее сообщение:
«Повышенный тариф в аэропорту Джона Кеннеди отменён. Просим учитывать это при использовании сервиса.»
Хуже момента нельзя было выбрать. Пока таксисты объединялись в знак протеста, «Уберс» выглядел так, словно бросился ловить пассажиров, пользуясь ситуацией и предлагая сниженные тарифы. Масаёси тут же бросился защищать компанию.
— Это недоразумение. Тарифная система «Уберса» устроена так, что при всплеске спроса ставки повышаются автоматически. Оставь они всё как есть — вот это и было бы настоящей наживой на действиях протестующих. Отмена повышенного тарифа как раз и была призвана этого не допустить.
В действительности это было правдой. Не сделай «Уберс» ничего, это действительно стало бы использованием ситуации в корыстных целях. Поэтому компания отменила повышенный тариф и уведомила пользователей о возможных задержках. В этом конкретном контексте действия «Уберса» были вполне законными. Однако… люди им не поверили.
Тихий, почти липкий от напряжения воздух студии казался густым, словно его можно было потрогать пальцами. Свет софитов бил в глаза, пахло нагретым пластиком и едва уловимым озоном от техники. Где-то за стеклом шуршали бумаги, кто-то тихо кашлянул, но в центре внимания были только двое.
«Они уже совершили слишком много грехов», — прозвучало спокойно, почти лениво, но в этой фразе ощущалась холодная уверенность.
Мысль повисла в воздухе, как тонкая трещина в стекле. Тот факт, что весь этот скандал с правами человека разгорелся именно из-за Трампа, лишь подливал масла в огонь. А если добавить к этому, что генеральный директор Ubers состоял в его технологическом консультативном совете — подозрения в закулисных договорённостях рождались сами собой, как искры в сухой траве.
«Впрочем… такая теория заговора даже на руку», — мелькнуло внутри, с лёгкой, почти ленивой усмешкой.
Но идти этим путём он не собирался. Слишком долго. Полгода, не меньше, прежде чем общественное мнение вскипит. А ему нужен был не тлеющий уголь — вспышка. Сейчас. Масаюси поспешил вмешаться, голос его стал жёстче, резче:
— Некоторые даже утверждают, что CEO Ubers заранее координировал действия с Белым домом, но это беспочвенные домыслы. Консультативный совет ещё даже не собирался.
В ответ последовало медленное покачивание головы.
— Нет, — произнёс он тихо, почти мягко. — Я не верю в теорию о сговоре с Белым домом. Я говорю о другом. Я предполагаю, что… Ubers разместили это сообщение как акт возмездия против таксистов.
Масаюси нахмурился, в его взгляде мелькнуло раздражение.
— Возмездия? Вы не перегибаете?
— Для обычной компании — да, — последовал спокойный ответ. — Но не для Ubers. Всего два года назад их поймали на организации целенаправленной травли журналистов. Лишь за то, что те писали о них критические статьи.
В студии стало тише. Даже воздух будто остыл. Когда-то, за закрытыми дверями, они собирали медиаресурсы и подталкивали их к публикации заказных материалов против конкретного журналиста. И теперь, сколько бы они ни оправдывались, тень сомнения уже не исчезнет.
— Компания, которая мстит журналистам… — он чуть склонил голову, будто прислушиваясь к собственным словам, — разве станет спокойно наблюдать, как таксисты объявляют ей войну? Для Ubers это вопрос выживания.
Где-то в углу щёлкнула камера. Кто-то нервно зашуршал. Он чуть понизил голос, и тот стал плотным, как тёмный бархат:
— Я слышал, что в некоторых городах такси контролируется мафией. Есть сообщения, что водителям Ubers разбивают машины, избивают их… — короткая пауза. — Так почему бы не предположить, что Ubers решили нанести ответный удар?
— Чушь…! — резко бросил Масаюси, но в голосе уже не было прежней уверенности.
— Эта «чушь» происходит в реальности, — спокойно отозвался он. — Я слышал, что в Бразилии и Мексике водителей Ubers убивали просто за то, что они водители Ubers.
Слова упали тяжело, как камни в воду. Тишина. Масаюси скривился, его пальцы сжались.
— У вас есть источник?
Короткая пауза. Почти незаметная.
— Точно не помню, — ответ прозвучал тихо. — Но я это не выдумал.
В этот момент напряжение в комнате стало почти физическим.
— Не помните? — голос Масаюси стал жёстким, как стекло. — Это крайне безответственно. Вы говорите о гибели людей и не можете назвать источник? Вы понимаете последствия своих слов?
Он слегка опустил голову.
— Вы правы, — спокойно признал он. — Это моя ошибка. Я был неосторожен, ссылаясь на неподтверждённую информацию.
Но внутри уже поднималось холодное удовлетворение. Это не было ошибкой. Эти новости действительно появятся. Через несколько
