пренеприятнейшем инциденте.
Началось всё с того, что в дверях комнаты остановилась Софья Ильинична. Одетая в жемчужного цвета платье с корсетом и приспущенной линией плеч, она была способна красотой затмить многих пассажирок лайнера. Блеска роскоши также добавлял широкий бриллиантовый браслет и нитка жемчуга на шее. Явно ища кого-то, она, тем не менее, остановилась и шагнула обратно в коридор. Кирилл заметил, как напряглось её красивое личико, когда девушка увидела внутри того, кого видеть не желала.
– А вот и та, которую все называют едва ли не красивейшей пассажиркой на борту «Ушакова»!
Громко произнесённая, эта фраза привлекла внимание многих мужчин. Оторвавшись от бара, мимо дивана по направлению к выходу направился молодой человек, которого Кирилл запомнил, как Алексея Ермолкина – неудавшегося ухажёра Софьи на вчерашнем ужине.
– Заходите смелее, здесь вам будут только рады.
Выйдя в коридор, он встал рядом с девушкой:
– Вы стесняетесь, барышня? – продолжал парень, несмотря на её сжатый рот и надменный взгляд. Судя по тому, что у него с некоторым трудом получалось складывать слова в предложения, парень в этот вечер уже успел изрядно выпить.
Ответом ему был едко-снисходительный тон девушки:
– Меньше всего я жду комплимента от вас, Алексей.
«Как интересно. Получается, что эти двое давно знакомы?» – догадался Кирилл, продолжая наблюдать за сценой, краем глаза заметив, что к нему присоединилось ещё несколько наблюдателей.
Обычные люди, жизнь которых течёт размеренным темпом, всегда любят наблюдать за сторонними склоками и ссорами. Этим они, как им кажется, хоть немного, да разбавляют свою серую будничность. Создавалось впечатление, что красавица-пассажирка вместе с молодым человеком готовы были обеспечить их впечатлениями на всю оставшуюся жизнь.
Неожиданно из бокового коридора появился князь-южанин.
– Что здесь происходит, позвольте узнать?
– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. – Ермолкин выставил вперёд ладонь, останавливая Рустама, – Всего лишь пытаюсь опустить одну зазнавшуюся особу с небес на землю.
– В таком случае я попрошу вас покинуть эту особу! – ответил князь.
Николай Григорьевич склонился к уху Кирилла:
– Кажется, намечается грандиозный скандал, вы не находите?
– Я нахожу, что им следовало бы поутихомирить свой пыл. – Кирилл отпил из бокала, – Всем троим.
– Может позвать кого-нибудь из офицеров экипажа? – сказал консул, – Сдаётся мне, что сейчас эти двое молодчиков подерутся.
– Не извольте волноваться. Я сам справлюсь.
Кирилл Петрович встал с дивана и направился к ссорящимся, с твёрдым намерением не допустить между мужчинами драки. Он успел услышать окончание фразы Ермолкина, обращённой к девушке:
– …не так то легко забыть всё то, что между нами было… и что вы наобещали. Я всё ещё надеюсь, что вы…
– Да кому вы нужны, Алёшенька! – Софи звонко рассмеялась, – Я, например, достаточно быстро забыла то, что у вас там, – она кивком указала ему куда-то на штаны, – И похвастать-то нечем! Вам бы следовало поучиться у князя – выдающийся мужчина! С ним и время приятно проводить! – она кокетливо вздохнула, – Жаль только, что по прибытии в Петербург наши дорожки разойдутся, в противном случае я была бы не прочь ещё раз встретиться с ним.
– Барышня! Прошу вас, попридержите язычок, – грозно попросил подошедший Кирилл Петрович, – Вы привлекаете ненужное внимание.
Теперь злобный взгляд был устремлён на него:
– А вам то какое дело? Уязвлены тем, что я нашла вам достойную замену? – Девушка при этом указала подбородком на молодого кавказца.
– ЧТО-О!!! Замену? – неожиданно воскликнул Рустам.
В конце коридора появились граф Илья Иванович с няней. Увидев намечающийся скандал, они поспешили к входу в курительную комнату.
– Вы… использовали меня? – Расширившиеся от удивления глаза князя Дадиани излучали дикий огонь. Его едва не трясло от гнева, – МЕНЯ!? Да как ты посмела, дрянь!
Его рука, готовая нанести удар, нависла над лицом Софьи, трясясь от возбуждения, но мужчина вовремя остановился.
– Посмела? А собственно, что я посмела? Назвать вещи своими именами? – дерзко ответила девушка. – Я прекрасно знаю, как вы сами относитесь ко мне, как к развлечению на одну ночь! Я всего лишь опередила вас, озвучив эту мысль.
– Вам это так с рук не сойдёт, барышня! – Дадиани вплотную приблизил своё лицо к ней и процедил сквозь зубы, – Сука.
– Вы мне ничего не сделаете.
– Посмотрим. – Развернувшись, князь широкими шагами направился вглубь коридора к своей каюте, по пути столкнувшись плечом с Ильёй Ивановичем, державшим в руке трость, и едва не сбив того с ног.
Няня взяла подопечную за руку и попыталась увести подальше:
– Сонечка, дорогая моя…
Ермолкин, не желая продолжать разговор в присутствии лиц старшего поколения, вернулся к бару.
– Да что же вам всем надобно от меня? Что вы все прицепились ко мне! – негодовала девушка, не обращая внимания на то, что теперь уже головы всех мужчин в курительной комнате были повёрнуты к ней.
– Пожалуйста, Сонечка. Тише.
– Да как ты…
Кирилл Петрович не успел остановить Софи, когда её ладошка влепила няне звонкую пощёчину. Не сдержавшись, старушка расплакалась.
– Софья! – громогласный бас графа сотряс стены. Мужчина подошёл к нянечке и приобнял её, пытаясь успокоить. – Немедленно отправляйся спать!
– Спать? Ещё только семь вечера! А я ещё не ужинала.
– Обойдёшься без ужина! Ты наказана!
С минуту продолжалась борьба двух взглядов: отца и дочери. Наконец девушка отвернулась и зашагала прочь. Мужчины в курительной комнате постепенно отворачивались, возвращаясь к прежним занятиям. Представление закончилось.
– Я могу вам помочь? – произнёс Кирилл Петрович возбуждённому графу, на что тот печально покачал головой:
– Нет, сударь. Нам уже ничто не поможет.
Кирилл отвернулся от них, и пока поправлял складки пиджака, услышал, как Илья Иванович успокаивает нянечку:
– Ну-ну, Анна Илларионовна. Всё хорошо. Успокойтесь.
– Я… я… простите…
– Вам надо успокоиться. Отправляйтесь-ка ужинать в столовую, а потом я договорюсь, чтобы вас пропустили в женскую комнату отдыха.
– К высокородным дамам? Но я же…
– Не спорьте, Анна Илларионовна! Там сегодня будет петь оперная певица под аккомпанент оркестра автоматонов, а я знаю, как вы любите слушать такие вещи.
Кирилл вернулся к Николаю Григорьевичу.
– Что ни говори, дерзкая девчонка, – произнёс консул.
– Таким отношением к окружающим она и отца, и нянечку в могилу сведёт.
Пять минут спустя, когда Николай Григорьевич ушёл к себе в каюту переодеться к ужину, Кирилл отошёл к бару, чтобы пропустить одну рюмочку. Здесь он столкнулся с Алексеем, который по-прежнему работал над уничтожением алкогольного запаса «Фёдора Ушакова». Его пиджак был повешен на спинку стула, а две верхние пуговицы сорочки расстёгнуты.
– Зря вы так с девушкой, молодой человек. – Кирилл подсел к нему рядышком, – Не моё конечно дело, но с чего вы так прицепились к барышне? Разве она заслуживает подобного обращения?
Держа бокал
