тот же миг по телу пробежала судорога, и моё сознание буквально вырвало из тела в темноту ночи.
* * *
В те секунды, когда мой дух, прорвавшись через тьму, очутился в освещённом помещении, патологоанатом как раз заканчивал делать последние стежки. Тело гипнотизёра увезли из Смоленска больше суток назад, так что я не удивился, когда увидел его лежащим на столе в морге.
Сделав три грубых стежка, патологоанатом покрепче затянул узел, и в этот момент дверь распахнулась. В отделанное белым кафелем помещение зашли двое. Строгие костюмы и галстуки меня не обманули. Судя по выправке и повадкам, это были представители некой спецслужбы. Скорее всего КГБ СССР.
Подойдя к столу, парочка не обратила никакого внимания на труп гипнотизёра. Вместо этого они уставились на патологоанатома.
— Артём Абрамович, ну что скажете? — спросил тот, что намного пониже ростом, но явно повыше званием.
— Я не обнаружил никакой криминальной составляющей, — начал патологоанатом, после того как закурил. — На коже нет ни единого повреждения, указывающего на насильственное удержание погибшего или связывание. Его не били, он сам тоже не дрался. Прыжок в окно был осуществлён самим потерпевшим без чьей-либо помощи. Об этом свидетельствуют характерные царапины и разрезы на коже, оставшиеся от выбитого телом стекла. Во время вскрытия я изъял некоторые внутренние органы и взял образцы тканей. Сегодня же начну их анализировать в лаборатории на предмет медикаментозного воздействия и влияния прочей химии. Но, судя по тому, что я вижу, мои смоленские коллеги написали очень точное заключение о смерти.
Выслушав патологоанатома, гости одновременно нахмурились и переглянулись. На этот раз заговорил тот, что повыше и помоложе:
— Доктор Кац, ну пожалуйста… Артём Абрамович, неужели вы ничего не нашли?
Задаваемые вопросы позволили сделать определённые выводы. Похоже, перед парочкой комитетчиков поставлена задача найти хоть какую-нибудь криминальную подоплёку самоубийства.
— Если очень надо, то найти можно всё что угодно. Разумеется, я кое-что странное обнаружил, но выводы смогу сделать только после лабораторных исследований.
— Артём Абрамович, — снова заговорил самый представительный из находящихся в морге комитетчиков, — сейчас сюда направляется тот, кому нужны результаты. Дайте нам хоть что-нибудь. Расскажите прямо сейчас, что обнаружили.
Патологоанатом сделал большую затяжку и с шумом выпустил в потолок клубы дыма.
— Полковник, я озвучу свои подозрения, но не стоит их сразу развивать в реальную версию. По крайней мере пока я несколько часов не поработаю в лаборатории с микроскопом и реактивами.
— Кац, не томите, вываливайте, что вы там нашли? — не выдержав, снова потребовал полковник.
— Первое: внутренние органы и организм пациента в целом не выглядят на тот возраст, который указан в его документах. С такой генетикой Арнольду Драбужинскому можно было спокойно и до ста двадцати лет прожить. Вторую странность я обнаружил на повреждённой голове пациента. Это участок кожи не больше двух квадратных сантиметров.
— И что же в нём странного?
— Сначала я подумал, что группа мелких повреждений — это следствие удара об асфальт, но потом мне эти метки показались весьма знакомыми. Я пока не провёл исследований снятого образца, но, скорее всего, это след порохового ожога от близкого выстрела.
— Странно. Ни оружия, ни следов пуль, ни других признаков применения огнестрела в номере Арнольда Драбужинского не обнаружены, — проговорил высокий комитетчик.
— А кто вам сказал, что стреляли в номере? Стрелять могли совсем в другом месте. Экспресс-анализ показал, что после возможного выстрела повреждённый участок кожи тщательно вымыли. А сам близкий выстрел только частично коснулся кожи из-за того, что голова в этот момент была чем-то прикрыта.
Слушая диалог, я пожалел, что не могу в этом состоянии читать мысли. То, до чего докопался добросовестный патологоанатом, поражало. Если бы я знал, что он обнаружит след выстрела из двустволки, то стрелял бы, не задевая шляпу гипнотизёра.
— Это очень интересно, — проговорил полковник и уставился на своего молодого спутника. — Капитан Ермолаев, готовься выезжать сегодня же в Смоленск. Кажется, мы там не закончили. В помощь я тебе выделю парочку своих старых должников.
В этот момент снаружи раздались быстрые шаги, и в дверь ворвался ещё один мужчина в костюме. Он ничего не сказал, но полковник его понял.
— Артём Абрамович, он уже приехал и хочет лично попрощаться с покойным другом в одиночестве.
Я заметил, как при упоминании некоего явно высокопоставленного лица капитан Ермолаев нервно дёрнулся. Это позволило понять, что сюда идёт именно тот, чью личность я хотел раскрыть. Патологоанатом тоже занервничал.
— Тогда я предлагаю сходить ко мне в кабинет и согреться коньячком, — предложил он.
После того как троица вышла, внутрь зашёл ещё один товарищ с идеальной выправкой, всё осмотрел и зачем-то выключил свет. А через минуту появился тот, кого я ждал. В полной темноте я едва что-то различал, но увидел, как внутрь проник некто в плаще и встал у ног покойника. Положив пальцы на кожу, он начал что-то бормотать себе под нос и медленно продвигаться ближе к изуродованной голове.
Экстрасенсорная сила, которую источал вошедший, мне сразу не понравилась. Она была злой, расчётливой и словно мёртвой. Видимо, его дар находился на другом полюсе от того, чем пользовался я.
Мне хватило всего нескольких мгновений, чтобы понять одно: любая встреча с этим тёмным гражданином закончится только одним — смертью одного из нас.
Перенос в другое место частички сознания длился слишком долго, и я чувствовал, что в любой момент меня выдернет и понесёт обратно. И скорее всего так бы и произошло, однако стоило мне подумать о возвращении, как незнакомец встрепенулся. Отдёрнув пальцы от изуродованной головы покойника, он начал что-то искать в карманах.
Я успел почувствовать реальную опасность, когда рядом загорелась обычная спичка, осветившая прикрывавший часть лица серый шарф и злые глаза.
— Подсматривать нехорошо, — прохрипел властный голос, и в тот же миг я ощутил страшный удар чужой силы, вышвырнувший бесплотную частицу моего сознания в кромешную темноту.
Глава 22
Рыбалка
Долбануло меня знатно, и в итоге буквально вышвырнуло в кромешную тьму. Не знаю, куда занесло, но после стремительного полёта кусочек сознания завис в пустоте, похожей на глубокий космос, без звёзд, в пределах видимости.
«Какого чёрта произошло? Где я? Как вернуться в новое тело?» — сотни подобных вопросов тут же оккупировали сознание. Одновременно инстинкт самосохранения подсказал, что здесь долго оставаться опасно. Словно подтверждая нехорошие предчувствия, частичку сознания начала окружать липкая темнота, явно готовая поглотить и превратить чужака во что-то иное.
Подобной развязки нельзя было миновать, если бы я не успокоился и не начал искать выход. Как
