Офицер дал короткую очередь из пулемета в ту сторону, больше пока не стреляли.
— Сэр, дайте мне одного человека! Я поднимусь на крышу здания, и попытаюсь взять под контроль окрестности!
— Какого к чертям здания?!
— Школы, сэр! Там можно забраться, школы!
— Ты разрываешь периметр!
Пуля ударила еще ближе, рядом зашелся пулемет.
— Огонь на подавление! — заорал офицер, и стал стрелять сам.
— Сэр, мы не доминируем здесь! Рано или поздно они подберутся к нам! Мне нужно всего один человек, два пулемета — и мы их сделаем! Там мы будет на уровне третьего этажа и у нас будет обстрел на двести семьдесят!
— По красной ракете! — принял решение офицер — ждать не будем! Двигай!
— Спасибо, сэр!
С пулеметом в руках морпех побежал, огибая вертолет, плюхнулся рядом со своим бадди, увлеченно бьющим куда-то короткими очередями.
— Есть добро! — заорал он, перекрикивая пулемет
И они побежали уже вместе.
Здание было выстроено так, что к нему было пристроено еще два корпуса, в одном из них находился спортзал, в другом — бассейн, и крыла их на самом деле была на уровне третьего этажа здания. А вот между ними было что-то типа перехода, и этот переход был одноэтажным. На этот переход можно было забраться, а потом на крыши вели лестницы, наподобие пожарных.
Первый из подбежавших морпехов встал у стенки, сцепив руки в замок и образовав своего рода лестницу. Второй вскочил на руки, потом на плечо и сразу оказался на крыше — упражнение для новичков, в Кэмп Леджун есть кое-что похлеще. Затем, сбросил пулемет с пристегнутым ремнем для переноски, помог взобраться на крышу своему напарнику.
Дальнейшее не требовало слов — один побежал направо, другой налево…
Крыша, политая гудроном, сохраняла остатки летнего, дневного тепла.
Морпех плюхнулся на крышу — отсюда было все лучше видно, все небо в трассерах, перестрелка идет сразу с нескольких сторон, но он прикрыт только с двух — небольшими бортиками, за которыми лежа можно укрыться. Но самое главное — с его позиции отлично просматривались первый и второй этажи главного корпуса гимназии, он был на уровне третьего и его видеть и обстреливать не могли, а он мог.
Выставив на сошки пулемет, он прицелился по целям, видимым в коридорах гимназии, дал очередь, потом еще одну. Упали как минимум трое, полетели остатки стекла, по кирпичной кладке защелкали пыли, выбивая пыль и куски кирпичей. Пуля ударила откуда-то сверху, морской пехотинец перекатился, чтобы уйти от огня — и одновременно с группой прикрытия, которая осталась внизу, открыл огонь по девятиэтажке — ему это было делать проще, чем группе прикрытия, он был выше их, хоть и ненамного…
Но все равно они понимали — еще минут десять и все. Дальше — уже не взлететь.
Черный цилиндр влетел в комнату, плюхнулся на пол — Борис выстрелил в дверь, но тут цилиндр лопнул ослепительной, выжигающей глаза вспышкой, ударил по ушам громовым раскатом — Борис повалился на пол, сжимаясь в комок, ослепший, оглохший, совершенно не понимающий, что происходит, он уже не представлял опасности.
— Здесь гражданские! — заорал морпех- контролер, держа комнату под прицелом автомата — сэр, это восьмой! Мы в левом крыле, здесь гражданские!
— Иду — в наушнике послышался голос Ругида, полковник сам участвовал в зачистке как рядовой боец, просто командовать из тыла он не мог себе позволить.
Пулеметчик по сигналу "гражданские" занял позицию у двери, встав на колено. Через давно разбитые стекла летели пули, но они летели снизу вверх, попадали в основном в потолок и рикошетировали, оставляя на потолке следы. Опасности это почти не представляло.
У каждого из них на цевье был фонарь, оружейный, а у кого — и просто примотанный скотчем, первый номер включил его. Луч света метнулся по комнате, остановился на скрючившемся на полу человеку. В руке у него был пистолет.
— Пистолет! — выкрикнул морпех, как его учили, выбивая его из рук.
И в самом деле, гражданские. Кажется… а тут то кто? Господи…
Штаб-сержанта Корпуса морской Пехоты САСШ чуть не вытошнило. При прошлой администрации демократы разрешили принимать в армию людей "альтернативной сексуальной ориентации". Но разрешить это одно — а на деле в казармах к таким относились крайне враждебно, командиры тоже были не в восторге от таких вот "военнослужащих" и если таковые появлялись — старались их вывести из боевых структур любой ценой. В результате "альтернативные" в основном служили в тыловых частях, аэродромных техниках ВВС, береговых частях ВМФ. Один из адмиралов открыто заявил, что "женщина на корабле к беде", за что получил серьезное взыскание за неполиткорректность.
Пулеметчик у стены хотел окрикнуть — но заметил нарисованные тем же маркером на обмундировании звезды.
— Сэр!
— Держи коридор — бросил Ругид
— Есть.
Полковник вошел в комнату, посветил фонарем на лицо человека, лежащего на полу. Морпех уже надел на него одноразовые, пластиковые наручники и поставил на него ногу, чтобы не трепыхался.
— Это он. Берем его.
— Есть, сэр — морской пехотинец, который во время отработки действий операции TRAP бегал кроссы с имитирующим человека мешком весом девяносто килограммов на плече, легко перекинул Бориса через плечо — сэр, а с этим что делать?
Полковник посветил фонарем — его луч высветил слабо шевелящегося Калановского…
— Боже… Оставим его здесь, пусть с этим дерьмом поляки разбираются. Или русские. На выход.
— Есть, сэр.
— Медведь-главный всем Медведям. Фаза три, повторяю — фаза три. Зеленый свет! Всем прикрывать восьмого! Собраться в левом крыле. Доложить местонахождение, если кто-то не может выйти! Отбой!
— Альфа-Чарли главный — Медведю! — заговорила рация — прошу подтверждения зеленого света, отвечайте, прием!
Естественно что тактический канал в штабе тоже прослушивался, современные рации позволяют работать одновременно и в тактической сети подразделения и одновременно выходить в общую сеть
— Медведь — Альфе-Чарли главному, зеленый свет подтверждаю, повторяю — у нас зеленый свет. Выполняю фазу три, прием.
— Альфа-Чарли главный — принял. Фазу три подтверждаю. У вас только несколько минут, к вам идут несколько медведей-гризли, повторяю — медведи-гризли приближаются к вам, мы не сможем долго вас прикрывать! Выполняйте фазу три как можно быстрее, прием.
— Медведь — принял. Конец связи.
Полковник вышел в коридор. Стрельба усиливалась, по стенам то и дело били пули. Если сюда идут медведи-гризли — то есть тяжелая техника — им и в самом деле надо убираться…
— Фаза три. Прорыв. Всем приготовить гранаты, пулеметчиков в авангард. Если за пять минут не прорвемся — нас тут похоронят. Вермеер, а это что у тебя?
— Сэр, это гражданский. Он просил взять его с собой.
— Просил? Вермеер, ты что, контуженный?
— Сэр, он сказал, что из русской разведки. Говорил, что хочет быть полезным нам.
Полковник понял, что самое время принимать решение. Место в вертолете было, такие операции всегда рассчитывают с небольшим, но запасом. Одного человека лишнего вертолет точно поднимет.
— Сам его и тащи. Прорываемся, пошли!
Казимир Поклевский оказался прижатым к земле пулеметным огнем, пулемет работал от открытой спортивной площадки школы. Он и не сомневался, что атакующие — русские.
Их было несколько человек, двое пошли левее, чтобы пройти вдоль забора и попытаться найти место для проникновения на спортплощадку, или хотя бы для обстрела — но шансов было немного. Дело в том, что площадка пыла выровнена, а сама местность как бы шла под уклон, справа налево. Получалось, что если заходить слева, то площадка будет выше тебя, и вести обстрел будет невозможно, разве что только по кабине и двигателю вертолета. Они уже поняли, что на поле сел вертолет, только не поняли какой.
Развязка наступила внезапно — пулемет заглох, пулеметчик видимо менял ленту — и Поклевский бросился вперед, сам не зная, куда он бежит и будет ли у него там укрытие. Он просто поставил свою жизнь на кон — и выиграл — проскочил опасную зону до того, как пулеметчик справился с лентой, и выскочил в "мертвую", непростреливаемую зону до того, как его поймали на прицел…
— Сэр! Нам не пройти! Их там человек сорок!
Потеряв третий этаж, они оказались блокированы в лобби второго, удерживая еще и коридор, чтобы выйти туда, они потеряли двоих ранеными, в том числе одного — тяжелораненым. Вниз, по лестнице первого этажа почти непрерывно бил пулемет, простреливался насквозь и коридор, не давая противнику приблизиться. Гвардейцы пытались бросать гранаты через коридор — но коридор был слишком длинным, достать могло только случайным осколком. Однако, что-то делать следовало, и срочно — рано или поздно кто-то из гвардейцев рискнет жизнью и догадается садануть вдоль коридора из гранатомета. В здании из гранатомета стрелять нельзя — но при таком длинном коридоре ничего страшного не случится, реактивная струя найдет куда уйти. Тогда у них будут потери и серьезные — сразу.
