проснулся я около одиннадцати дня. Выбравшись из «Москвича», разделся и сразу полез в воду. Несмотря на календарное третье сентября, вода оказалась приемлемой температуры. Освежившись, снова почувствовал себя человеком.
Вообще, мне сейчас надо бы смотаться в город, но наличие алкоголя в крови и чересчур заметная машина заставили скорректировать планы. Пришлось садиться за руль и возвращаться в село.
Проезжая мимо ночной стоянки рыбаков, убедился: они недавно уехали. Дальнейшие планы начальника ГАИ я знал в точности, ибо всё лишнее из его головы ночью выкинул. Теперь нужно дождаться правильного момента, спровоцировать ситуацию и сделать так, чтобы он прокололся и окончательно от меня отстал. Конечно, это немного опасно, но другого выхода я ночью не нашёл. Ну не убивать же Смирного старшего в конце концов.
Приехав в село, я загнал «Москвич» во двор и попросил Рыжего выгнать мотоцикл. После этого Матрёна усадила обедать. На этот раз я не стал отказываться от двойной добавки и умял всё предложенное подчистую.
— Бухал? — спросил Рыжий, усевшись, напротив.
— Пришлось немного усугубить работу печени, — честно ответил я.
— Значит без меня усугублял, — выдохнул друг разочарованно.
Вот как ему всё объяснить? Нельзя же сказать, что бутылка французского коньяка — это лекарственное средство. Признаваться, что пил в одно лицо, тоже не по-товарищески. Пришлось приврать.
— Саня, я поехал проблемы решать и встретил знакомых рыбаков. Они предложили. Отказаться, сам понимаешь — мужики не поймут. Вот и распил с ними за компанию всего одну бутылочку. А потом пришлось отсыпаться на берегу водохранилища, чтобы в столб по пути в село не врубиться. Обещаю, следующий раз бухаем только вместе, я и самый рыжий человек на земле. А сегодня с меня пиво.
Рыжего моё обещание вроде как удовлетворило, а я после обеда подошёл к Матрёне и попросил: нельзя ли сделать лекарство безалкогольным.
— Лёшка, конечно можно, — не на миг не задумавшись, согласилась знахарка. — Вот только возить тебе придётся с собой не бутылку, а двадцатилитровую канистру. Чтобы организм прочистить, литров семь обычного отвара надо через себя пропустить. А настойка с алкоголем — свойства усиливает и вкус отвратный смягчает.
С этими словами Матрёна выставила передо мной знакомую бутылку вискаря с явно очень потемневшим содержимым.
— Ну что, Лёшка: это возьмёшь или тебе в ведре травок с корешками да грибочками заварить?
— Матрёна Ивановна, не надо в ведре. Одно плохо: я так спиться могу.
— Алёшка, начнёшь спиваться — закодируем. А пока бери и не кочевряжься. Сам просил наколдовать. И кстати, самогона этого импортного ещё мне привези. Хочу кое-что новенькое попробовать.
Получив задание, я сел на мотоцикл и покатил в город. Мимо поста ГАИ пролетел без проблем. Шлем с щитком скрыл личность, а сам старенький «Урал» на мне не зарегистрирован, и пока кто-то из гаишников не остановит мотоцикл, не обнаружит у меня наличие доверенности на его вождение.
Кстати, вся эта ситуация намекнула, что лучше мне в дальнейшем на себя вообще никаких транспортных средств и недвижимости не записывать. Чем меньше крючков, тем проще оторваться. А в моём деле, как оказывается, — это важно.
Заехав в город, первым делом завернул в «Чайку». Знакомая администратор гостиницы сообщила, что «акула пера» уехала ещё в воскресенье утром. Анастасия Волкова предупреждала о поездке в Москву к деду, так что я не удивился.
Следующим пунктом в списке был ресторан. Мне повезло: тот самый бармен, с которым я нашёл общий язык, как раз сегодня на смене.
Положив на стойку десятку, я поздоровался и как обычно попросил кофе с коньяком. Судя по подслушанным мыслям, бармена не удивило моё появление. Даже наоборот, его как свидетеля субботнего инцидента, распирало любопытство.
— Алексей, когда в субботу всё завертелось, я думал, до драки дойдёт, — признался бармен.
— А зачем зря кулаками махать? — отмахнулся я. — Мне музыкальные инструменты надо было вернуть, а не носы музыкантам ломать. Да и, если честно, лабухи не особо виноваты. Наверняка наш солист погорелого театра им лапшу на уши полгода вешал.
— Да Смирнов-младший постоянно всем врал. Про инструменты всем говорил, что давно их выкупил. Если честно, я рад, что этой дурацкой «Песни-песни» здесь больше не будет.
Прочитав мысли, я уловил истинную подоплёку нелюбви ресторанного персонала к ансамблю. Валера Смирнов привык договариваться через голову. Его папаша с братом три года назад сговорились напрямую с директором «Чайки». Таким образом они опрокинули не только заведующую ресторана, но и персонал.
Из-за этого ресторан от богатого навара музыкантов ничего не получал. Влияния у персонала на ВИА не имелось. Это порождало нестыковки в работе и трения между коллективами. В отличие от «Песни-песни», музыкальная группа Дома пионеров была более покладистой, работала в сцепке с персоналом и делилась частью левой выручки.
— Значит, здесь по Смирнову никто плакать не будет, — констатировал я. — А насчёт отказа ВИА от ресторана не загадывай. Этот ансамбль может скоро снова на поверхность всплыть. Сам подумай: без нормального инструмента им не только в Москве — им в Смоленске нечего делать. А со старым они и здесь неплохо устроятся.
— Да нет у них запасного оборудования, — сообщил бармен, придвигая ко мне приготовленный кофе. — Валера электрогитары с барабанной установкой и допотопным синтезатором ансамблю Дома пионеров «Восход» зимой продал. Конечно, у каждого из его музыкантов что-то своё есть в заначке, но с таким, как Смирнов, лучше своё в заначке и дальше держать. Короче, придётся Валерке всё новое закупать.
— Ничего, семья у него не из бедных, да и со связями. Не дадут младшенькому пропасть.
При упоминании семьи Смирновых бармен инстинктивно принялся озираться по сторонам.
— Как раз про них я и хотел тебя предупредить. Алексей, понимаю: инструмент в руки настоящих владельцев вернулся, это справедливо. Но Смирновы точно не успокоятся. Я, если честно, вообще удивлён, почему нас всех милиция с прокуратурой сегодня не трясёт. Даже местный участковый свидетелей не опрашивал. Начальник ГАИ вчера с утра прилетал злющий, директора гостиницы искал, но того в городе нет. А потом всё резко затихло.
— А смысл раздувать из мухи слона, если инструмент реально по документам полностью наш и на балансе организации стоит? — напомнил я. — Ведь хуже только им самим будет. За аренду и амортизацию оборудования Валера не платил. Нашего директора клуба завтраками постоянно кормил. Надеялся, что родственники в случае осложнения всё разрулят.
— И всё равно Смирновы злопамятны. Так что теперь остерегайся и жди подвоха. Ведь они за любую мелочь могут ухватиться.
— Вот как раз про мелочи я и хотел поговорить, — сказал я и, немного раскрыв газетный свёрток,
