Бросив еще один взгляд на Кхора, короткими перебежками направилась в сторону почти достроенной пирамиды, где по широкому бревенчатому пандусу огромные динозавры тащили наверх такие же бревенчатые волокуши, груженые каменными глыбами.
Признаться, мне это показалось странным! Неужели у этой развитой, высокотехнологичной расы нет каких-либо приспособлений для такой вот черной, тяжелой работы? Ну, антигравов, например?
Словно в ответ на невысказанный вопрос над моей головой тихо просвистел, обдав мое лицо горячим сухим воздухом, похожий на каплю ртути летательный аппарат.
Он приземлился как раз у основания пандуса, по которому тягловые динозавры затаскивали непосильную ношу к верхней точке строящейся пирамиды.
«Капля» раскололась пополам, и из нее вышел один из представителей этой расы. О чем-то переговорив с управляющим динозаврами стражем, он кивнул и пошел назад к капсуле, а погонщик направился вслед за прилетевшим за ним сородичем. Миг, и с тихим свистом юркий летательный аппарат растворился вдали.
Динозавры замерли на месте, на некоторое время оставшись без надсмотрщика, и это был мой шанс! Конечно же, я побоялась подходить ближе, так как в случае неудачного эксперимента вполне могла закончить свою жизнь в желудке подопытного гиганта.
Я закрыла глаза, медленно и глубоко вдохнула, выдохнула и, открыв глаза, посмотрела на ближайшего ко мне ящера, мысленно восхищаясь его силой и красотой. Я осознавала, что хищник не поймет моих слов, но надеялась, что он сможет понять меня на уровне эмоций.
Расхваливая динозавра, я изо всех сил старалась, чтобы мои слова подкреплялись моими же истинными эмоциями. Да, я искренне восхищалась его мощью и своеобразной дикой красотой. И… вот оно, получилось!
Мое многократно улучшенное зрение позволило уловить тот самый момент, когда зрачок глаза хищника резко увеличился и снова сжался в черную точку, динозавр еле заметно вздрогнул, словно встряхнулся. Он обеспокоенно затоптался на месте и завертел своей мощной шишковатой головой, пытаясь, видимо, уловить источник направленных на него мыслей.
И ему это, похоже, удалось! Маленькие подслеповатые глазки уставились ровно в сторону моего укрытия, а из горла ящера послышалось утробное тихое рычание.
Не могу сказать, что я его поняла, но уж точно ощутила эмоцию благодарности. А это уже было что-то! Одушевленная первым удачным опытом, я принялась транслировать ящеру мысли о свободе, о побеге, напоминая ему, что он потерял, оказавшись в услужении у этих двуногих существ.
Динозавр беспокойно переминался на месте, мотал шишковатой башкой и утробно порыкивал, словно соглашаясь со мной.
Вернулся челнок с надсмотрщиком. Ящер угрожающе зарычал и потянулся в сторону подошедшего. Я испугалась, что он сейчас накинется на этого голубовато-серокожего, и тогда моя задумка сорвется! И принялась уговаривать динозавра успокоиться и не выдавать нашего намерения сбежать! Что мы сбежим совсем скоро и сделаем это ночью!
Как я уже успела заметить, ночью аннунаки не выходят из своих комнат, даже стражу не выставляют. Конечно, была вероятность, что на территории имеются какие-то скрытые технические охранки, но я надеялась, что это не так. Аннунаки были слишком уверены в своем телепатическом влиянии на людей, чтобы те хотя бы помыслить могли о побеге.
Сердце снова молотом застучало где-то в районе горла, пока я мысленно транслировала хищному гиганту задание подготовить своих сородичей к побегу.
Признаться, я боялась, что мое сообщение перехватит надсмотрщик, но, к счастью, тот даже не насторожился. Видимо, узко направленная к конкретному объекту мысль не может быть перехвачена. Во всяком случае, если не задаться такой конкретной целью.
Но вот таскающие каменные глыбы люди нагрузили бревенчатые волокуши динозавра, и он медленно тронулся с места. Вдогонку я послала ему вопрос с просьбой помочь сбежать моим друзьям, воспользовавшись сильными широкими спинами его самого и других ящеров.
Замерев от волнения, я ожидала ответа динозавра. И вот вместе с тихим гортанным рыком до меня дошла волна спокойствия и благодарности. Не знаю как, но я поняла, что хищник согласился!
Теперь мне осталось лишь найти девушек. За них я очень волновалась! Ведь я даже не знала, куда их поместили и для чего готовят. Хотя… не очень радужные мысли на этот счет у меня были. Главное — не опоздать!
А пока меня не хватились и всерьез не взяли в оборот, нужно тренировать полученные способности, ведь в критический момент они могут спасти жизнь не только мне.
Чтобы не вызвать ненужных подозрений, я поспешила вернуться в каменный дворец. Он был красив своей природной красотой натурального камня, в каждом зале стены имели свой неповторимый цвет и рисунок и освещались лишь слегка, разгоняя по дальним углам тьму, отчего так и казалось, что оттуда за мной постоянно кто-то наблюдает.
Я вернулась в выделенную мне «келью». Не знаю, какая обстановка в жилых помещениях аннунаков, но в моем стояла только узкая капсула, в которой можно было спать лишь на спине.
Некое подобие матраса имело упруго-податливую структуру, принимающую форму тела. Лежать было удобно, но спать всю ночь, не меняя позы, было очень непривычно и тяжело.
Вернулась я вовремя, так как почти сразу за мной зашла моя «куратор», как я мысленно окрестила свою надсмотрщицу.
— Идем со мной. Время трапезы, — прошелестело в моей голове, подкрепленное манящим движением ее ладони с четырьмя длинными пальцами.
Пара поворотов, и мы вошли в большой зал, напоминающий столовую, так как за каменными столами и на каменных же лавках сидело множество представителей этой расы.
Более чем в два раза меня выше, одинаковые, словно клоны, они ели что-то, высасывая из мягких конусов. На мое появление аннунаки отреагировали лишь поворотом головы, вперив в меня взгляд своих огромных и пустых, словно озеро нефти, глаз. А затем сразу отвернулись, потеряв ко мне интерес, как к чему-то незначительному. Похоже, они не очень-то и верили в смелый эксперимент с якобы одаренной человечкой. Но оно и к лучшему, не будут охранять, я надеюсь.
Я с трудом забралась на высокую каменную скамью и поёжилась, ощутив пятой точкой холод натурального камня. Передо мной положили такой же конус. Я проследила за тем, как его вскрывали соседи по столу, и повторила за ними.
Как мне не хотелось есть, но пробовала я угощение с опаской. Мало того, что вкусовые пристрастия у нас, скорее всего, разные. Но также я опасалась, как бы мне не навредила их еда. Хотя… если вспомнить, что во мне сейчас чужеродная ДНК, то значит, и отравиться их едой мне вряд ли грозит.
На вкус белая паста чем-то напоминала плавленый сырок с добавлением приправ. Не сказать, что невкусно, но и аппетита особо не вызывала
