САВАКовец вспомнил о пистолете. В кармане у него бежал небольшой револьвер, нужно было освободить хотя бы одну руку, чтобы достать его и попытаться выстрелить. Но в этом случае у него будет одна свободная рука против двух и он не сможет остановить с остервенением атакующего его противника. И тем не менее офицер решился — танк в этот момент качнуло, нога майор соскользнула с фальшпола башни, он на мгновение ослабил усилия — и этого времени САВАКовцу хватило, правая рука нырнула в карман. Он выстрелил прямо через карман: раз, потом еще раз — револьвер это позволял. Он не знал, во что попали его пули, и ему не суждено было это узнать — с диким ревом майор нанес сильнейший удар лицом в голову, мгновенно выбив сознание из офицера САВАК. Следующий удар был уже добивающим — в горло…
— Лев-один всем Львам. Сто метров! Последний рубеж!
Последний рубеж…
Правая нога словно отнялась, какое-то странное тепло разливалось по ней…
— Целы?
Майор Техрани чуть наклонился, посмотрел на темное пятно, расползающееся на поверхности светлой штанины…
— Ахмед! Ай, Ахмед! Ай, Ахмед!
Первая пуля попала младшему лейтенанту Ахмад Бехрузи в левое плечо — но он, белый как мел, держал управление машиной. Проклятье.
— Его надо…
— Нет времени!!!
— Отец…
Подполковник Бехрузи привстал со своего места, потянулся к сыну.
— Что? Что, о Аллах, помоги…
— Делайте что должны… — из последних сил проговорил Ахмад Бехрузи — Аллах Акбар, Махди Рахбар!
Танк приближался к трибунам…
Хорошо, хоть не догадались устроить личный обыск — иначе клянусь честью, я пристрелил бы кого-нибудь из этих наглых САВАКовцев. Верней — не пристрелил, у меня не из чего стрелять. Просто свернул бы шею…
Чем ближе мы приближались к трибунам — тем плотнее становились цепи оцепления. Здесь был и народ — обычные персы, прибывшие на парад, дабы хоть одним глазком увидеть светлейшего — но одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, в какой степени толпа разбавлена агентами САВАК, полицейскими и жандармами. Они даже не пытались особенно скрыться, в своих темных очках.
— Господа, кажется это посольская трибуна… — сказал Арено, внимательно изучив билет
— Вероятно вы правы, сударь. Но у меня пропуск на первую. Честь имею…
Трибуна была большой, длинной, не наскоро возведенной — а капитальной, бетонной. Здесь все было предусмотрено для ежегодных парадов, сама площадь — длинный прямоугольник с трибунами была специально построена для этого.
На входе на трибуну несколько офицеров проверяли билеты. Очередь была небольшой, дошла до нас быстро. Офицер глянул мой билет — они были именными — замялся…
— Эфенди Воронцов, посол Его Величества Александра, Императора Российского? — уточнил он
— Так точно.
— Наследник Светлейшего Шахиншаха, его Светлость, Хосейн Хоссейни просит вас оказать ему честь и подняться к нему на пятый уровень. Али, проводи эфенди Воронцова на трибуну.
— Нижайше прошу вас следовать за мной! — поклонился стоящий рядом офицер.
Пятый уровень — самый высокий этаж трибуны — был почти пуст и предназначался только для Наследника и его стражи. На третьем, четвертом этажах стоял генералитет — по рангу и старшинству. Нижние два — приглашенные иностранцы и пресса. В том, что иностранцы и пресса стояли ниже генералитета был недвусмысленный намек.
Принц Хусейн на сей раз был одет в защитного цвета рубашку с коротким рукавом и брюки от русской военной формы, тоже защитного цвета. Ни одной награды или знака отличия на нем не было, равно как и на сопровождающих его, одетых схожим образом. Чему-то он начал уже учиться и это радует. Будь незаметным — и останешься цел.
— Я рад приветствовать вас, мой друг, на параде в честь годовщины Белой Революции.
— Я рад видеть вас, Ваше Сиятельство — кивнул я, пожал протянутую руку — но удовлетворите мое любопытство, почему вы не стоите рядом со своим отцом?
— Охотно удовлетворю. Никто не имеет права стоять на одном уровне с Его Светлостью. Я предпочитаю оставаться рядом со своими подчиненными.
— Весьма разумно, ваше Сиятельство
Однако, на трибуне, где стоял Шахиншах, ниже его разумеется, было полно старших офицеров САВАК и полиции. Получается этакое размежевание — спецслужбы пока за отцом, но жандармерия, а по сути самая настоящая армия, хоть и не самая сильная но все же — за сыном. Опасное разделение, очень опасное.
Или это ничего не значит?
— А русские части будут принимать участие в параде, Ваше Сиятельство?
— Нет. Русские не принимают участие в наших парадах.
Надо посмотреть, что за техника будет принимать участие. Откуда то у меня родилось такое убеждение, что Генеральный штаб сильно недооценивает то, что здесь происходит, недооценивает созданную здесь военную силу. Отсюда уже долгое время не исходило угрозы, Генеральному штабу и без Ирана есть кем заняться — но все равно недооценка, какой бы она не была — не то что должно быть в планах Генерального штаба.
Да, надо внимательнее приглядеться к технике. Потом написать отчет, дублировать его и выслать и военному министру и в Генеральный штаб и Путилову. Пусть думают, что с этим делать.
Внезапно я заметил — краем глаза — что его Светлейшество, шахиншах смотрит в бинокль не на трибуны, не на изготовившиеся к параду войска — а конкретно на нас. Подавать вид, что я это заметил — не стал.
Парад начался с кавалерии. Кавалерия была чисто туземной, с явно иноземным влиянием то ли британским, то ли казачьим. Скорее казачьим — от персидской казачьей бригады, первого боевого формирования русской армии, ступившего на землю Персии, причем не с войной, а чтобы поддержать законную власть — нынешним церемониальным кавалеристам достались красные кителя, совсем как в казачьей конвойной страже. Причем оттенок красного цвета был именно наш, а не британский и выправка была то же наша. Интересно, где они берут лошадей? Скорее всего, то же у нас — до принятия масштабной ирригационно-оросительной программы в Персии невозможно было разводить лошадей — их просто негде было пасти и поить. Выправка, экзерциции с саблями — все позаимствовано у казаков. Кстати, немного отвлекаясь — в двадцатые годы в персидской казачьей бригаде служил цвет персидского высшего света.
После этого — пошли современные войска. Верней не пошли — а поехали. Пеших не было вообще — подразделения везли сначала на легких транспортерах — так называемые транспортеры отделения, открытые длиннобазные "Егеря", потом пошли и машины побольше — длиннобазные АМО. Эти машины — явно раньше были гражданскими, потому что военные версии, которые закупает русская армия — идут с более короткой базой для повышения проходимости в сложных дорожных условиях. Но есть машины, которые делают точно такими же но с более длинной базой — их закупают караванщики, различные компании занимающиеся добычей полезных ископаемых и прочие, кому нужна предельно прочная — но в то же время вмещающая немалый груз машина. Похоже — эти закупили как гражданские, здесь дооборудовали и перекрасили. Обращало на себя внимание то, что машины были без тента, вместо тента был обвес из толстых труб, а на обвесе был закреплен крупнокалиберный пулемет на станке. И… похоже, ответные части для установки пулеметов могут быть и по бокам. Весьма умно — у нас таких машин нет, на армейские ставят люк в крыше кабины и там можно установить пулемет — и все. Для транспортировки войск в зонах боевых действий и повышенной террористической активности используют "Выстрелы" на гражданском шасси с количеством осей от двух до четырех, и более тяжелые двух и трехосные "Медведи" с ходовой от БТР и тяжелым бронированием. А тут… молодцы, получается, каждая машина в конвое может отбиваться…
Потом пошли "Выстрелы" — которые я упоминал. Здесь они были только двухосные и с пулеметной спаркой…
А вот это — новость. Тот же "Выстрел" — но с боевым модулем от боевой машины пехоты! Этот модуль разработан специально для модернизации старой техники, у нас все старье, что у территориалов в последнее время обвешено новыми навесными блоками брони и вместо старой башни с орудием "Гром-1" установлена эта, со скорострельной пушкой, пулеметом КОРД и четырьмя пусковыми ПТУР. Но кто догадался продать это сюда???
Медведи — и двух и трехосные, они просто ехали рядами, потому что люков в крыше не было, пехотинцы не могли высунуться и отдать честь. Эта машина вроде как разрешена к продаже сюда… поэтому, видимо их так много. Все — бронированы по максимуму, с навесными решетками и пулеметными башенками. Солидная вещь…
— Впечатляет, не правда ли… — заметил принц
— Вы и впрямь немало сделали, Ваша светлость… — совершенно искренне сказал я
