эту драму с Катей, некоторые драмы участников помельче и обсуждение судей, кто в итоге проходит. Но на самом деле довольно захватывающе и любопытно получалось. Субботний выпуск был посвящён тридцати командам, которые прошли, так что весь состоял из небольших клипов-нарезок про «путь на проекте». Учитывая их общее количество и напиханную рекламу, вышло всего по две-три минуты на группу. Будущим лидерам уделили чуточку побольше времени, например, там была интересная и слезливая история у «суворовца», которого звали Виктор Юрин, у него погибли родители, и его воспитывал дядя-офицер, который и пристроил его в высшую военную школу, и он рассказывал, как сначала ему там не нравилось, а потом он нашёл себя, друзей, начал развивать магические способности: показали его с фехтовальным мечом, делающим финты. И что он собирается выиграть ради мамы, которая очень хотела, чтобы он, видимо, где-то побеждал. Аля авторитетно сказала, что этого красавчика-Юрина показывают часто специально ради фанаток. Учитывая тысячи восторженных комментариев девчонок, некоторым из которых точно меньше шестнадцати, скорее всего, так и было. Поклонницы Юрина и некоторых других мальчиков поднимали просмотры до заоблачных высот. Хотя девчонки показывали и комментарии, которые адресовались Але, им и даже ей. Но не то чтобы София воспринимала такие признания в любви и восхваления всерьёз. Это интернет — и этим всё сказано.
Про них тоже показывали чуть больше из-за Кати — целых четыре минуты, это было видно по таймингу нарезки, которую сделала Кристина-первая для группы Вконтакте. Там за прошедшую неделю набралось какое-то уже совсем нереальное количество подписчиков — более ста тысяч. София даже сомневалась, учится ли столько народу в старших классах Москвы. И откуда они все вообще нарисовались. Кристина, кажется, была в шоке от такого наплыва подписчиков.
София, впрочем, не сильно во всё это вникала, по большей части просматривая шоу важными отрывками или слушая пересказы девчонок, которые буквально жили этим проектом, тоже заполучив свой кусочек популярности. София находила себе занятия поинтереснее, так как открыла для себя новую грань отношений, они с Ником каждый день устраивали себе «медовые вечера», раз уж с медовым месяцем, как пошутил Ник, всё так вышло.
В воскресенье, седьмого декабря, они как раз отметили месяц со дня свадьбы. И Ник днём водил её в «Пушкин» на свидание, где они вдвоём, красивые и нарядные, пробовали новый набор из десятка блюд, танцевали, а потом ещё гуляли по преобразившемуся центру, где всё уже украсили к Новому году. А потом дома тоже всё произошло феерично и очень здорово. Как будто даже с каждым разом всё лучше и лучше, наверное, потому что они больше узнавали друг о друге и что кому нравится. Они даже успели с семьёй, с мамой и братом, посмотреть воскресный концерт на тридцать финалистов. Софии было очень любопытно, как выступали и что показывали другие, так что это она пропускать не хотела.
Тренировки с наставником пришлось отложить из-за того, что Дэйн куда-то уехал по срочным делам, сообщив Тимуру, что вернётся только после четырнадцатого декабря. Искать кого-то другого буквально за три месяца до Алмазного Кубка смысла не имело, к тому же Дэйн назначил Тимура «за себя» и скинул программу тренировок. Заниматься с дистанционным тренером становилось какой-то нездоровой традицией, но в принципе Ник вместе с Тимуром неплохо справлялись.
В приюте решили делать ёлку двадцать седьмого декабря, в субботу, в первый день школьных каникул. Тимур, получив помощников, развернул бурную деятельность, к тому же у него на учёбе уже началась «зачётная неделя», которая длилась целых три недели. Так что брат ездил в свой университет только на консультации и сами зачёты. А после новогодних праздников у него уже должны пройти экзамены, а затем каникулы с конца января до середины февраля. Так что своё свободное время Тимур проводил в тренировках, закупках и подготовке для детского праздника. Брат даже сказал, что начал чувствовать отголоски силы, что, несомненно, хорошо.
В среду они наконец добрались до домашней библиотеки и выгребли оттуда детские детективы, а София привела Ника к «семейному гобелену». Оказалось, что муж Ирины, как и её дети, туда вписаны, а вот Ник пока нет.
— Ирине вписали детей и мужа, когда Булату исполнилось пять лет, — сказал Тимур, который тоже подошёл к семейному древу. — Это в прошлом году было, они тогда приезжали к нам. Булат вроде как мальчик и наследник, старшая Диана у них, но… Ну, они там сами как-нибудь порешают. А отцу важен внук.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Ник.
— А я где тогда была? — удивилась София.
— Не помню, — задумался Тимур. — Может, на тренировке или в школе, то есть в гимназии. Ты уже знаешь, что они на Новый год приедут к нам?
— Да, мама говорила, — кивнула София. Своих племянников она видела редко, и Ирина приезжала с Дианой, Булатом и мужем на новогодние праздники — обычно на пару дней, а летом привозила только детей погостить у бабушки с дедушкой около двух недель. Так точно происходило уже пару лет.
Она убедилась в том, что её прабабушка Софья находится на том же гобелене и там написано в скобочках «ур. Лансере», то есть «урождённая Лансере». Значит, все те сны и информация, которую они с Ником узнали ещё на выставке, действительно могли иметь к ней отношение. Если это какая-то «память поколений» или правда «реинкарнация». Годы жизни прабабушки не особо впечатляли, та не дожила даже до тридцати, но успела родить двоих детей.
В субботу, тринадцатого декабря, их с Ником пригласила в гости Изольда Брониславовна, и они даже решили заночевать в фамильном особняке Марковых, потому что собирались приехать к ужину, позавтракать и уехать, а Ник ещё фантазировал о «классике романтики» — перед камином на шкуре.
Правда, перед этой «классикой» они довольно напряжённо познакомились с Игнатом. Всё это оказалось как-то немного странно и слегка неловко, и Ник отчего-то нервничал. Может, оттого, что София думала, что выйдет замуж за его старшего брата? Но Игнат… В общем, ничего особенного к нему София не испытывала, да и на этом ужине тот был со своей невестой Светланой. Кажется, эту девушку София когда-то видела на фотографиях, которые приносил ей Тимур.
Получилось поговорить с бабушкой Ника про картину с графом Николаем, та появилась в семье Марковых уже после войны и по семейным преданиям её выкупили с аукциона в доме какого-то купца. Откуда-то стало известно про этот портрет, и ещё дедушка Изольды очень хотел его забрать, но долгое время не мог это сделать, портрет
