надо! Как ты сам писал, опыт — критерий истины!
Вот мы и пробуем…
Нет, качество повысилось сразу же. Теперь играемся с технологией, улучшая соотношение «цена-качество». Но уже сейчас качество листового проката повторной стали, как я её назвал, позволяет пускать её на сварные стволы. Выигрыш в технологичности оказался бешеный!
* * *
Так что я «привязывал» его, как только мог. Квартирку организовал в Асуане, неподалёку от меня, велел называть не наставником, а мастером, подчеркивая, что он и сам уже — не ученик, а состоявшийся профессионал.
Активно делился с ним знаниями, регулярно бросая намёки, что буду только рад, если он их освоит. И, разумеется, пообещал, что он очень быстро, буквально за год-другой полностью компенсирует свои потери, вызванные экстренным разрывом с Ильдаром Экбатани.
Но особенно мне удалось ему потрафить, выдав электромобиль. Хоть у нас тут всё и близко, но мотаться приходится много, ему с его, мягко говоря, избыточным весом было бы сложно. А этот экипаж — и признак статуса, их на всю столицу наместничества лишь пара дюжин наберётся, и решение проблемы мобильности, и, что для него не менее важно, признак прогресса.
Ильдар вообще млеет от электрических звонков, лампочек, телеграфа и тому подобных вестников прогресса.
Я ведь и идею с воздушными шариками больше, чем наполовину, ради него затеял. Ещё хотелось жён и детей порадовать. Но наибольший интерес проявили Леонид и принц Ашот.
«Учитель, с такого шара да в твой телескоп мы врага за пару дней пути сможем видеть!» — восхищались они. И плевать им, что линзовых телескопов у нас пока всего два. На весь мир, а не только в моём наместничестве. «Ничего, Руса, ты придумаешь, как сделать много и быстро!»
А я и придумал! Что именно телескоп я нашему новому дарованию и покажу следующим. Когда заслужит, разумеется. А то он так и не стал объяснять, каким именно образом, ничего не зная про платину, он чуть не сотню тонн селитры в месяц получал.
Правда, Пигмалион обещал показать, но только когда сумеет восстановить свой агрегат, а то его действующий образец утащили агенты Экбатани.
* * *
— И тут люди живут! — философски высказался Боцман. — А что чёрные, так это не страшно. Главное, что не сумчатые!
Окружающие моряки грохнули от этой немудрёной шутки.
— Не скажи! — так же лениво возразил ему Гоплит. — Сумчатых мы могли бы выгодно продать. А так… Перевозка дороже обойдётся. И вообще, может мы и не в Австралии вовсе!
— А где ж ещё? — вопросом на вопрос ответил Полуперс. — Руса же ясно говорил. Как увидите зверя, похожего на огромного зайца с сумкой, который скачет на задних лапах, так уже и Австралия.
— А вот и не-е-ет! — подловил его Йохан Длинный. — Он ещё говорил у местных спросить, как зверь называется! И если ответят: КЕН-ГУ-РУ, то тогда точно, добрались.
— Да они тут всегда так отвечают! — с досадой сплюнул Боцман. — На наш язык «кенгуру» переводится, как «не понимаю»!
— Ничего! — уверенно ответил ему кто-то из не так давно взятых в экипаж матросов-китайцев. — Это ненадолго, у нашего Волка не забалуешь! Так что и понимать научатся, и торговать будут. Небольшую колонию мы тут оставим, так что к следующему рейсу и животные уже наловлены будут, и листья эвкалипта насушены…
— Пор-рядок! Гор-род! Тор-рговля! Тетр-ра-др-рахмы! — заорал попугай, как бы подводя итог беседе.
* * *
Просыпаться теперь Пигмалиону приходилось непривычно рано. Накинув халат и нацепив на ноги здешнюю диковинку — резиновые тапочки, он шлёпал в ванную, и там принимал горячий душ. Баловство, конечно, так щедро расходовать специально подогретую воду, но жители Асуана могли позволить себе и не такое, а он теперь относился к местной элите.
Честно признаться, то богато здесь жили не только обитатели посёлка Асуан, но и простые ученики Школы, все мастера и даже портовые грузчики. Виданное ли дело, чтобы простые горожане каждый день мясо ели? А электрическое освещение, включавшееся даже на улицах Диба и обоих портов? А электрические погрузчики?
Или вот эта новинка — отопление горячей водой, которое стали устанавливать в Школе? Нет, сын Хирама это только приветствовал, мёрзнуть он не любил, а ночи пока ещё были холодные, шёл последний месяц года. Но где ж это видано — печи специальные ставить, трубы медные тянуть, не жалея? Ведь больше трёх десятков стадий одних только медных труб уложили! А ещё печи специальные, котлы водогрейные, радиаторы, насосы с электрическим приводом… Да то отопление золотым выходит!
А Руса только усмехается. Говорит: «Умников вырастить дорогого стоит! Не хватало ещё, чтобы они простудились»
И ведь Пигмалион начал себя ловить на том, что такой подход ему нравится! Что это место, где заботливо выращивают знающих и умных людей, становится для него своим!
По возвращении из ванной его уже ждали чашка с блюдцем, горячий кофейник и набор здешних булочек: и с сыром — для сытности, а потом — с вареньем, для удовольствия. Полюбить кофе он пока не успел, но старательно пил и его, и чай, пытаясь понять, что же в этих напитках так нравится Русе.
После завтрака приходилось торопливо одеваться, усаживаться в поданный прислугой электромобиль и спешить в Школу. На первой лекции он всегда выступал слушателем. Зато на второй паре, когда учил уже он. Практические работы — синтезы, анализы, проверка расчетов и записей учеников. Пигмалион не успел понять, нравится ему это или раздражает.
С одной стороны — любимая химия. С другой — ему самому слишком часто приходилось буквально накануне обучаться тому, что на следующий день он с важным видом показывал ученикам. Узнавать новое он любил, а вот спешку — нет.
Ну и главное, он никак не мог понять, зачем его достаточно ценное время тратят на такую ерунду? Нет, раз Руса и сам преподаёт, значит это — дело важное. Но почему? Это ещё только предстояло понять.
Потом его ждал обед, нередко в компании Русы, а вот после обеда… С парочкой наиболее обещающих учеников он шёл в свою личную лабораторию.
— Наставник, — скромно опустив глаза, спрашивала Алвард, чьё имя переводилось как Алая Роза. — А это обязательно, каждый день термометр заново поверять?
— Наш — обязательно! — пробурчал он. — Панкрат, объясни ей, почему.
— Ртуть при таких температурах уже давно закипела бы и испарилась, — бодро начал второй помощник. — Поэтому приходится жидкое олово
