из него не приобрела на полученные от капитана КГБ деньги. И вдруг увидела того самого немца, к которому Мельников отправил её в тот раз в гостиницу «Россия».
«Как же его звали там? Вильгельм Шаффнер, кажется?»
Но она совершенно точно помнила, что этот Вильгельм уверял ее, что покинет СССР через пару дней и вернется в ФРГ. Мол, и билеты уже приобрёл. Приехал сюда, в СССР, сугубо в туристических целях и долго ещё в нём не появится.
А тут вот он идёт в пятнадцати метрах перед ней, и по сторонам оглядывается. Похоже, что не заметил её.
«Надо же, получается, немчик этот совсем не так прост, как прикидывался! Значит, он и в самом деле шпион, как и подозревал Мельников. Видимо, просто она тогда в гостинице не смогла из него ничего выжать, что хватило бы, чтобы его разоблачить. И теперь Мельников понятия не имеет, что этот Вильгельм — на самом деле немецкий шпион, а не безобидный немецкий турист».
Регина подумала, что надо проследить за ним. Если она обнаружит, что он живёт не в гостинице, а где‑то на квартире, то запросто может быть, что он действительно шпион. Не полетел обратно в свою Германию, а решил прикинуться советским гражданином, живёт где‑то сейчас в Москве и строит свои зловещие планы по шпионажу против Советского государства…
«Но она, конечно, должна его остановить, как агент КГБ. Нет, не буквально, конечно, схватив за руку прямо сейчас. Ясно, что это может плохо закончиться — пырнёт её ножиком да убежит. В ГУМе постоянно такие толпы, что в них очень легко затеряться будет».
Была у Регины мысль позвать советского милиционера, как только его увидит. Но она тут же сообразила, что вряд ли с этого что‑то получится.
«И с чего вдруг милиционер ей поверит, что благообразный мужчина является немецким шпионом? У неё же никакого удостоверения нет, что она на КГБ работает… Да, в этом отношении Мельников явно прокололся. Мог бы и выдать мне какую-нибудь бумажку с печатью на такой вот случай», — подумала с сожалением она.
Вот и защищай тут советское государство от шпионов, если тебе даже забыли хоть какой‑то документ выдать, при помощи которого можно на помощь милицию призвать против обнаруженного шпиона…
Значит, ей оставалось только одно: нужно будет проследить за этим якобы Вильгельмом, и выяснить, где он живёт. Имя у него, скорее всего, конечно же, тоже фальшивое, как и его уверения, что он обычный немецкий турист. Но вряд ли он каждый день квартиры меняет. Главное его засечь, и тут же Мельникову позвонить…
И если у неё всё получится, то ей, наверное, потом КГБ за пойманного немецкого шпиона и медаль даст. И денег, скорее всего, Мельников ей снова подкинет. И, может быть, даже не рублей двести, а ещё больше, что надолго решит её финансовые проблемы. А то ей на весь задуманный на весну гардероб пока что не хватает…
Так что да, придётся ей самой проследить за этим немецким шпионом. Хотя и боязно, конечно. Шпионов, наверное, обучают слежку за собой разоблачать, а она ж совсем не умеет незаметно следить. И в этом отношении Мельников тоже прокололся, получается… Она же не просила пистолет ей дать, но хоть этому-то мог ее обучить?
Одно хорошо: немец этот — мужик высокий, метр девяносто так точно, его в толпе издалека видно среди других людей. А вот ей хорошо прятаться — она маленькая, она за кем угодно спрячется.
Вот только одна беда: в этой толпе в ГУМе ей легко затаиться. А когда он из ГУМа на проспект выйдет — что тогда делать?
Ну ладно, пока что она решила проследить за ним в ГУМе, а дальше уже как получится. Вдруг он вообще через пару домов живет от ГУМа? Для шпиона было бы удобно прямо рядом с Кремлем жить. Кто вообще подумает, что шпион на такое решится?
Долго она ходила вслед за немцем по ГУМу — минут тридцать. Что её удивляло — немец вёл себя точно так же, как она совсем недавно, словно дефицит какой-то искал… Зачем ему это было надо, Регина совсем не поняла, но кто же их, шпионов, поймёт-то?
Загадочные они люди. Росли не в СССР, а в своих зарубежьях. Чему их там учили и какие у них обычаи — естественно, абсолютно неизвестно.
Но через полчаса наконец Вильгельм покинул ГУМ и направился к «Жигулям» — новеньким, кстати, явно недавно сошедшим с конвейера. Даже краска ещё блестела. Регина аж губу поджала завистливо. Она пешком вынуждена ходить, а у шпиона новенькая легковая машина своя… Может, когда его поймают по указанному Региной адресу, попросить, чтобы ей хоть на пару месяцев дали на этой машине покататься? Права-то у нее есть, с первого раза не поступила в МГУ, так чем-то же надо было целый год заниматься… Точно — надо сказать Мельникову, что со своей машиной она с еще большим количеством студентов познакомится, чем без нее! Глядишь, если покажешь результат, то ей эту машинку и вообще оставят…
И тут Регине повезло: свободную машину такси неподалёку заметила, из которой только что женщина какая‑то вышла, направившись к ГУМу. Как убедить таксиста ей помочь, Регина моментально придумала.
Запрыгнув на заднее сиденье, сказала белобрысому парню лет тридцати скороговоркой:
— Помогите, пожалуйста. Я вон от этого мужчины забеременела. Обещал жениться, а мне кто‑то сказал, что жена у него есть и ребёнок. Вот хочу за ним проследить, удостовериться, так это или нет?
Таксист преисполнился к ней сочувствием и вызвался ей помочь с этим делом. Сказал, что проследит за мужиком в лучшем виде, так, чтобы его не спугнуть. Мол, он детективы обожает смотреть и все уловки правильного слежения за объектом точно знает.
И дальше Регина убедилась, что вроде бы оно так и есть. Ехал таксист за несколько машин от «Жигуля» немецкого шпиона, но из виду его не терял. Хотя Регина и боялась, что на таком большом расстоянии есть риск, что немец свернёт куда‑нибудь — и только они его и видели. Но Кирилл, как звали таксиста, действительно вёл себя очень профессионально.
И вот, наконец, спустя пятнадцать минут «Жигуль» остановился около новенького шестиэтажного кирпичного дома. Кирилл немедленно припарковал такси в сотне метров от него, и они стали наблюдать за шпионом из машины.
А тот никуда не торопился: вышел из машины и закурил, словно ждёт кого‑то. И в самом деле так оно и оказалось. Минут через
