Евгений удивился было, но через несколько секунд понял, в чем дело: пробивающийся сквозь ветки солнечный свет снова начал теплеть! Так что же – конец сказке? Изменения подкрадывались медленно, едва заметно, но чуткая к энергии Инга сразу уловила их неумолимый смысл. Время уходило, разрушая не покорившийся ему странный мир – и никто не знал, как можно помешать этому...
Евгений понял, что им дан последний шанс: такие совпадения не повторяются! Он попытался представить себе, что чувствовал бы сам, окажись он на месте Тонечки. Конечно, никто не знает, как устроен мозг и где помещается душа... но как-то же можно обойти это!
«Она должна заговорить, – отчетливо подумалось ему. – Образам слова не нужны, но мысль облекается в них всегда. Если речь подчинится ей – она станет человеком. Если нет – останется воспоминанием...»
Сергей бережно поддерживал Тонечку – что он еще мог сделать? – и смотрел на Евгения, в ожидании чуда. И все смотрели на него в ожидании чуда. А он не умел делать чудеса, а только изо всех сил соображал, какие ключевые слова могут разбудить Тонечку, помочь ей выйти из прошлого и остаться в настоящем?
Кажется, Юля поняла его:
– Спроси ее про грустных гремлинов, – тихо сказала она. – Этого ведь Сара знать не может...
Да, это было логично: разговором о неизвестных Саре предметах прогнать последнюю окончательно. Только бы не утонуть при этом в воспоминаниях! «Какая, оказывается, тонкая грань между прошлым и будущим, – подумалось Евгению. – Стоп! Черт возьми, почему я подумал – будущим? Машинально? Или это подсказка?!»
До реальности оставалось всего несколько минут, а ничего не происходило. Времени было – на один решающий шаг, и Евгений сделал его:
– Скажи, – он посмотрел Тонечке в глаза, – у нас много будет неприятностей, – он кивнул в сторону невидимого за деревьями здания, – из-за всего этого?
Молчание... Напряженная тишина ожидания и безмолвная душевная борьба – подчинится ли полуразрушенный мозг Сары Даррин отчаянно любящей жизнь эсперке? Или все-таки нет?!
Секунды паузы превращались в часы, и чем дальше, тем меньше оставалось надежды...
Но под радостный птичий вопль, окончательно разбудивший солнце, прозвучал наконец ответ... Еще неуверенно, еще робко и сбивчиво – еще не Тонечка, но уже не Сара:
– Н-нет, совсем не будет... наоборот!
Она хотела пояснить, что «наоборот», задумалась, подбирая слова, но это было уже не важно: когда сделан первый самый трудный шаг, остальные дадутся легче.
