Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
— Я навещала отца… в Дорхеме…
— Дорхем — это?..
— Соседнее королевство, — пояснил Рокерт.
— Спасибо. Значит, это была всего лишь отговорка… хотя… — Володя снова задумался, потом сорвался с места и помчался наверх под ошарашенными взглядами окружающих.
Вернулся он со своей сумкой, откуда вытряхнул все записи и принялся лихорадочно их листать.
— Хм… — пробормотал он. — Что-то не сходится. Ну ладно. Так на чем мы остановились? Ах да, вашего мужа тут не было и теперь вы не представляете, что делать. Гм… Ну что я могу сказать? Оставайтесь пока с нами, а там видно будет. И советую не сообщать каждому встречному, кто вы такая.
— Вы готовы приютить жену изменника? — изумилась графиня. Видно, не сдержалась.
— Так не вы же изменница, — возразил Володя.
— Но укрывательство семьи изменника… — пробормотал Рокерт.
Володя обернулся к нему:
— Во-первых, я не приносил клятву верности королю. Я тут вообще лицо стороннее и могу делать что хочу.
— Вряд ли король посмотрит на это так же.
— А во-вторых, я с женщинами и детьми не воюю. Если кто-то утверждает, что казнь графини и ее дочери поможет королевству. — Володя резко извлек меч, перехватил его за лезвие и провел перед мужчинами, — прошу.
Рокерт отвел взгляд…
— Я так и думал. А ты, Филипп?
— Я солдат, а не палач.
— Просто смелости не хватает людям, вот и передоверяют грязную работу другим. А по мне, если ты выносишь приговор, имей смелость его исполнить. Потому либо, если считаешь их виновными, сделай все сейчас и сам, либо не суди.
— Я приносил вам клятву, милорд, и мой синьор вы!
— В таком случае на этом закончим. — Володя вернул меч в ножны. — Графиня, вы остаетесь здесь. Потом мы с вами подумаем, что делать. Но знаете, откровенно говоря, ваш муж большой подонок. Ненавижу тех, кто нарушает клятвы и предает доверившихся, потому предупреждаю сразу: мое милосердие на него не распространяется. Встречу — отдам королевскому правосудию не задумываясь.
Володя посмотрел на слугу:
— Джером, пойдем еще позанимаемся. Аливия, тебя это тоже касается, стыдно не уметь читать и писать на родном языке.
— Сэр, вы давали мне поручение…
— После занятий расскажешь.
Джером покосился на Аливию и кивнул.
— Я понял, сэр Вольдемар, можете не беспокоиться.
— Аливия, чего стоишь?
— Да ну-уу… я лучше еще потренируюсь немного, — протянула она.
— Не пойдешь сейчас со мной, будешь одна тренироваться. Учить лентяйку я не собираюсь.
— Ну, Володенька!!! — Аливия давно поняла, что ее другу нравится, когда с ним говорят на родном языке, и замечала, что его забавляет ее говор, потому когда хотела чего-то выпросить у него, переходила на русский. Вот и сейчас, подбирая слова, упрашивала: — Ну это скучно! Даже математика интересней.
— Аливия, не спорь. Потом сама благодарить будешь. И можешь не делать такую рожицу, все равно не поверю. А вам, графиня, советую воздержаться от поездок в город, пока ситуация не прояснится.
Однако в комнате на занятиях Володя сосредоточиться так и не смог. Джером, видя, что мысли господина где-то далеко, не очень досаждал ему, занимаясь с Аливией. Та обиженно сопела, но спорить не решалась и послушно повторяла алфавит.
Володя вдруг встал, подошел к окну и стал смотреть куда-то вдаль, словно надеясь увидеть там что-то важное.
— Мне это не нравится, — заговорил он, не оборачиваясь. — Мне это сильно не нравится.
— Сэр? — недоуменно вскинул голову Джером.
— Зачем граф Лурдский решил приобрести тут имение?
— Э? А разве…
— Допустим, он не хотел, чтобы жена возвращалась в Локхер и придумал все это. Но со слов графини, они в Тортоне ни разу не были. Почему он упомянул Тортон? Почему не столицу, не другой город, а именно Тортон?
— Первое, что в голову пришло, то и сказал, — пожал плечами недоумевающий Джером.
— Пусть так, но разве в этом случае не логично упомянуть какой-нибудь город в глубине страны, в котором они бывали раньше, а не тот, до которого его жена может добраться на корабле? И о котором мог только слышать.
— Вряд ли он ожидал, что его жена поступит таким образом.
— Возможно…
— А можно мне на улицу? Можно? — Заметив, что все заняты разговором, Аливия сочла момент подходящим, чтобы прекратить обучение.
— Ладно, беги, только не уходи со двора, пока мы тут не обжились.
— Я Генриетту позову! — Аливия вскочила и умчалась.
Володя вздохнул.
— Ладно, гадать бессмысленно. Что узнал об отце Аливии?
— Как вы верно предположили, сэр, отец девочки действительно родился и вырос в этом городе… Вам это Аливия сказала?
— Нет. Просто сопоставил кое-что из ее рассказов. Был почти уверен, что если он действительно так богат, как говорила девочка, то вряд ли в его родном городе о нем не слышали, пусть даже он здесь и не живет больше.
— Поэтому вы сняли домик?
— Неважно. Так что?
— Осторн Транхейм, купец. Кстати, не такой уж он и богатый.
— Короче.
— Он может считаться богатым в пределах Тортона, но вовсе не в королевстве.
— Ты действительно думаешь, что меня это интересует?
Джером, уловив сердитые нотки, поспешно закруглился:
— Сейчас Осторна в городе нет. После исчезновения жены и дочери он целиком сосредоточился на делах, а здесь все ведет его старший сын… Если хотите, можно сходить к нему. Сам купец сейчас в столице, занимается поставками продовольствия для армии. По слухам, он должен вернуться через семь дней.
— Через семь дней, говоришь? — задумчиво протянул Володя. — Что ж, не будем спешить. Позаботься, чтобы я получил известие, когда вернется Осторн.
— Да, сэр.
— А мне придется подыскать предлог для знакомства с этим семейством… Транхейм… А что такое Рикерт?
— Рикерт, милорд?
— Аливия при знакомстве представилась мне как Аливия Рикерт Транхейм. Рикерт — похоже на мужское имя. Я думал, ее отца так зовут.
— Не знаю, сэр. Узнать?
— Если будет подходящий случай. Возможно, я раньше узнаю. Ладно, на сегодня можешь быть свободен… до вечера, точнее. Пока будем обустраиваться. Нам бы еще кухарку нанять и парочку слуг для ухода за домом…
— Если сэр позволит…
— Позволит. Только, Джером… впрочем, неважно.
Воспользовавшись разрешением, Джером немедленно исчез. Володя еще долго стоял у окна, наблюдая за морем, потом вздохнул, снял накидку с кресла, перебросил через руку и отправился вниз.
— Филипп, не желаешь размяться?
— Милорд?
— Давненько мы с тобой не тренировались, а я еще вашу школу не очень понимаю. Не против?
— Конечно, милорд.
— Торг, не хотите присоединиться?
Телохранитель графини удивленно вскинул бровь, потом покачал головой:
— Прошу прощения, нет.
А жаль. Мальчик окинул его оценивающим взглядом. Очень ему хотелось посмотреть на уровень мастерства этого охранника… на всякий случай.
— Милорд… разрешите вопрос? — После тренировки Филипп и Володя растянулись на траве, отдыхая. Мальчик обдумывал прошедший бой, пытаясь сообразить, что именно показал ему Филипп и… что не показал.
— Вопрос? — очнулся он от дум. — Ну давай.
— Почему вы решили помочь графине? Вы понимаете, что это для вас может быть опасно?
— Хм… Считаешь, надо сдать их властям?
— Необязательно. Ну не хотели их сдавать — выгнали бы, но вы же позволили им остаться с нами, подвергаете свою жизнь опасности. Думаете, король станет разбираться, пожалели вы их или участвовали в заговоре вместе с ее мужем?
Володя согнул ноги и вскочил с земли.
— Возможно, и так. Только… Не могу я их выгнать. Это будет то же самое, что и сдать. Даже не так, сдать властям милосерднее, поскольку так у них есть шанс остаться в живых. Выжить же одним в чужом городе…
— У них телохранитель есть.
— Ты уверен, что он не предаст?
— Он и сейчас может это сделать.
— Тоже верно, — кивнул Володя. — Присмотри за ним, пожалуйста.
— Но все-таки, милорд, почему?
— Почему? — Володя уставился в небо. — Возможно, потому, что я тоже был беглецом и спасался от убийц. Я знаю, каково это — бежать, прятаться, скрываться, зарабатывая на жизнь попрошайничеством, знать, что тебя могут убить в любой момент. Такие случаи тоже бывали… люди разные. Обречь графиню с дочерью на такое у меня не поднимется рука. — Володя обернулся и посмотрел на Филиппа. — А ты уже жалеешь, что поступил на службу к такому неблагоразумному синьору?
— Нет, милорд. Мой выбор вполне сознательный, и я думаю, что вы можете достигнуть много большего, чем хотите.
— Возможно, — не стал спорить Володя.
В первые три дня Володя запряг всех наводить порядок в доме. От этого дела освободили только графиню с дочерью, а сам мальчик, подавая пример, вооружившись тряпками и шваброй, драил коридоры и комнаты, выносил мусор во двор. Специально нанятые люди упаковывали его в мешки и вывозили подальше от дома. На Володю смотрели как на заморское чудо-юдо, но спорить не решались. В отличие от Средневековья родного мира, про которое читал мальчик, здесь к мытью не относились как к смертному греху, но и не возводили его в культ подобно Древнему Риму. Так что тут от людей воняло вовсе не так страшно, как Володя боялся, но они и не благоухали. А нечистоты на голову можно было поймать так же просто, как в любом средневековом городе Европы. Из-за этого Володя и ненавидел здешние города: вонь, грязь на улицах, которая превращалась в настоящее зловонное месиво после дождя. Впрочем, Тортон, как любой портовый город, отличался все же большей чистотой по сравнению с городами внутри страны, но, на взгляд Володи, был все равно клоакой. Потому и наказал Джерому подобрать дом не в центре, а на окраине (хотя и стоимость дома имела тут значение). Потому и требовал наличия двора, который ограждал бы их владения.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
