Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
Рядом появился Отто.
— Куда нас опять занесло? — шепотом, боясь спугнуть застывшую тишину, спросил Гюнтер.
— Мы все там же и на том же месте. Мы не сдвинулись в сторону даже на метр. Сейчас уместнее вопрос: когда мы?
— Отто, я вас умоляю, не умничайте! Если что-то знаете, то говорите.
— Капитан, не свалитесь с лодки! Мы за шестьдесят пять миллионов лет до нашего рождения.
На несколько минут Гюнтер потерял дар речи. Так и не сумев оправиться, он растерянно спросил:
— Наверное, после того, как ты узнал, что мы на суше, даже не взглянув в перископ, я должен тебе верить? Но как? С чего ты это взял?
— Я говорил: стоит подумать, как уже знаешь ответ. Попробуй еще раз.
Гюнтер вспомнил неприятное ощущение головокружения, неуместное здесь, на круглом борту лодки.
— Нет. Не могу.
Уйдя в себя, Отто замер. Закрыв ладонью глаза и наморщив лоб, он двигал желваками. Затем, очнувшись, спросил Гюнтера:
— Видишь эту дымку?
Гюнтер и сам, как только выбрался наружу, обратил внимание, что видит все вокруг как сквозь легкий туман.
— Это купол, — сказал Отто. — Этот воздух, перенасыщенный кислородом и испарениями, еще опасен для нас. Потому и тишина такая вокруг.
— Ты задал вопрос и узнал ответ?
— Скорее, мне ответили.
— Кто?
— Вот они, — Отто кивнул в сторону.
Повернувшись, Гюнтер вначале ничего не заметил. Но затем он обратил внимание на медленно проплывающие в воздухе, колышущиеся и слабо мерцающие шары размером с гандбольный мяч. Они были повсюду. Сначала он принял их за солнечные блики, но вскоре увидел, что движутся они с определенной закономерностью. Размытые и еле видимые, шары пересекали границу купола и сразу принимали четкие очертания. Проплыв над головами притихших подводников, они вновь исчезали за чертой окружающей дымки. Затем плавно разворачивались и возникали уже с другого направления.
— Кто они? — Гюнтер перешел на шепот.
— Не знаю. На этот вопрос у меня не возникает ответ.
— Может, это Создатели? Помнишь, Отто, ты мне рассказывал.
— Не знаю.
— А это они нас сюда перенесли?
— Да.
— Зачем? С нами хотят говорить?
— Скорее, нас вызвали на ковер. Только что у меня возникла ассоциация, что называть их следует не Создатели, а, скорее, Созидатели. И я начинаю понимать — почему. А оказались мы здесь потому, что заинтересовали их. Но не строй, Гюнтер, иллюзий на этот счет. Это интерес скорее к удивившему лабораторному зверьку, чем к равному существу.
— Ты хочешь сказать, что мы для них лабораторные мыши?
— Что-то вроде того. А теперь представь: ты занимаешься опытами в лаборатории, а один из подопытных грызунов пытается дать тебе понять, что знает, что ты делаешь. И больше того, он пробует использовать твое оборудование в своих целях! Первый раз, когда взорвался пароход, мы случайно оказались в поле действия их механизма. Но во второй раз мы пытались воспользоваться им осознанно! И это не могло их не заинтересовать.
— То, что каменный круг создан ими, я уже понял, но при чем здесь взрывы?
— Как бы мы пытались защитить какое-нибудь хрупкое оборудование? Я имею в виду людей вообще. Построили бы огромный бункер с толстыми бетонными стенами или упрятали в глубокую шахту. Но они не люди. Они делают это иначе. Если возникает угроза, они просто убирают все оборудование из этого времени. И вообще, я понял, что с таким понятием, как время, они оперируют так же легко, как Эрвин с механизмами наших дизелей… Удивительное все-таки чувство: я думаю, говорю с тобой, ты о чем-то спрашиваешь меня, но я постоянно чувствую присутствие третьего. Он, как опытный суфлер, направляет мои мысли в нужном направлении и подсказывает правильные ответы.
— Отто, спроси: почему я не понимаю их?
— Не обижайся, Гюнтер, что твоя белая фуражка не произвела на них никакого впечатления. Здесь, я думаю, причина в другом: ты прагматичен и прямолинеен. А чтобы быстрее поверить и понять всю, на первый взгляд, кажущуюся нереальность происходящего, нужна большая доля абстрактного мышления. Или, как бы сказали наши доктора, нужно быть немного не в себе. А уж этого у меня в избытке. Любой психиатр, послушав мои теории, начнет лихорадочно вспоминать адреса профильных клиник.
— Но как можно управлять временем? Как можно вернуть то, что уже прошло, и то, чего уже нет?
— На этот вопрос у меня не возникает ответ. Возможно, они считают, что лабораторной мышке этого не понять. Но я могу рассказать варианты использования этого умения. Представь: высокоразвитая цивилизация в определенный период своего развития узнает, что ей угрожает какой-нибудь катаклизм. То ли гаснет звезда-солнце, то ли идет угроза из внешнего космоса. Чтобы решить возникшую проблему и спасти цивилизацию, нужно не меньше тысячи лет исследований, труда, движений в развитии вперед. Что они делают? Сдвигают время назад на тысячу лет, как мы стрелки будильника, и используют полученный выигрыш во времени для своего спасения.
— Отто, от твоих слов меня просто оторопь берет.
— Сам себе удивляюсь. Еще бы понимать то, о чем сказал.
— Мы можем спуститься вниз? — Гюнтер заметил, что кто-то из экипажа свесился на руках, намереваясь спрыгнуть с корпуса лодки.
— Да, купол закрыл лодку полностью, а внутри него мы в безопасности.
Гюнтер прошел по рубке к наклонившемуся вертикально мостику, с него до травы было ближе всего, и спрыгнул вниз. Под ботинками чавкнула мокрая земля, и отпечатались четкие следы от подошв. Рядом приземлился главный механик.
— Командир, происходят странные вещи. — Эрвин, как заговорщик, оглянулся по сторонам.
— Говори.
— Когда я увидел, в каком положении находится лодка, то испугался, что мы останемся без аккумуляторов. Кислота из банок должна была вытечь. Но не пролилось ни капли!
— Всего-то?! Эх, Эрвин, не хватает тебе абстрактного мышления!
— Что? — Главный механик удивленно уставился на командира.
— Говорю, что не видать тебе психбольницы с твоими прямолинейными мозгами.
Гюнтер пошел вдоль корпуса к носу лодки. Горизонтальные рули погружения глубоко врезались в землю, но были целы, будто кто-то аккуратно опустил лодку на траву, позаботившись, как бы ее не повредить. Пройдя мимо покрытого ржавыми потеками острого носа еще на несколько метров вперед, Гюнтер уперся в невидимую преграду. Стена купола была мягкая, но упругая. Пощупав ладонями податливую и вязкую дымку, он пошел назад, к рубке, намереваясь задать через Отто еще уйму вопросов Созидателям. А почему Созидатели? Гюнтер искал взглядом старшего помощника. Отто сидел на корпусе лодки, там, где он его и оставил. С закрытыми глазами, он полностью ушел в себя. Сейчас он общается с ними, догадался Гюнтер. Тогда он попробовал сам задавать вопросы.
«Почему вы Созидатели?» — Гюнтер сосредоточился и попытался четко сформулировать вопрос.
Сначала несмело, будто щадя его хрупкий мозг, накатила первая волна видений: поплыли нечеткие и колышущиеся формы странных животных. То, что это животные, Гюнтер понял потому, что у них были конечности и они ими двигали. Затем они смазались в появившихся нитях растений. А потом и вовсе все вокруг завертелось как в калейдоскопе. Вторая волна взорвалась в голове, как праздничный фейерверк. Вспыхнули звезды, почему-то промелькнуло лицо матроса Лоренца. А затем Гюнтер почувствовал, что земля уходит из-под ног и он теряет ощущение пространства.
— Нет! — Он тряхнул головой и схватился, догадавшись, что падает за борт лодки. — Отто! Спускайся вниз. Здесь трава как настоящая.
— До сих пор не можешь поверить?
Старпом, держась за леера мостика, повис, показав из-под задравшейся куртки круглый живот. Грузно рухнув на влажную землю, он сорвал пучок тонких стеблей, растер их между пальцами и спросил: — Тогда что это все вокруг нас?
— Возможно, гипноз?
— Нет, капитан, это все настоящее.
— Я попробовал задать вопрос — почему они Созидатели? Но ничего не понял. Очень похоже на манипуляцию нашими мозгами. Тебе они их уже промыли, а я еще сопротивляюсь.
— Но ты хотя бы признал, что они существуют. А почему Созидатели? На этот вопрос я знаю ответ. В конце Мелового периода родилась одна из величайших загадок палеонтологии. Палеонтологи всего мира до сих пор не пришли к единому объяснению. А проще сказать, разводят в догадках руками, не представляя, что сказать. Вдумайся, Гюнтер, в одночасье исчезли сотни видов живых организмов, правивших до этого на Земле больше двухсот миллионов лет! Исчезли динозавры, рептилии, многие виды растений. Исчезло около половины всего, что населяло нашу планету. Но взамен произошел взрыв другой жизни. Появились млекопитающие, первые пресмыкающиеся — змеи, насекомые, а за ними изменился и растительный мир. Посмотри! — Отто указал пальцем на куст с красными бутонами. — Это первые в истории Земли цветы. Им всего несколько тысяч лет. И все это создано ими, потому они и Созидатели. Как хирурги, они отсекали тупиковые виды жизни, а взамен дали возможность родиться новым, более совершенным видам.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
