Капитан знал, штурман… Штурману снесло голову картечью с «Миранды», капитана пристрелили во время абордажа. Все, больше ничего он не знал, да и остальные, судя по тупым и в то же время испуганным физиономиям, тоже.
– Значит, так, – резюмировал Александр, закончив допрос. – Там, за кормой у вас шлюпка, и вроде бы она не пострадала. Берите – и валите на остров. Это корыто мы сейчас потопим. Бегом!
Пираты, не веря своей удаче и подталкиваемые прикладами, шустро отправились выполнять приказание. Александр же, опершись на сломанную мачту, пару раз глубоко вздохнул. Делать то, чем он занимался сейчас, расстреливать собственноручно пленных… Для потомственного аристократа, тем более русского аристократа, это – моветон. Но, с другой стороны, перекладывать такой грех на плечи своих матросов еще хуже. Есть вещи, которые приходится делать самому. И пускай теперь душа болит только у него – у каждого свой крест, и нести его надо с поднятой головой.
Кажется, это поняли. И оценили. Во всяком случае, смотрели без страха, но если раньше его приказы исполнялись быстро, то сейчас – по команде «Бегом!». Впрочем, какие тут особо команды? Прорубить днище, да идти ко второму кораблю, вот и весь сказ.
Пока пираты гребли, надо признать, весьма умело и слаженно, к берегу, пара русских матросов спустились в трюм. Что же, топором на Руси-матушке любой крестьянин владеет мастерски, чего уж говорить о северянах, что и лес валить горазды, и лед колоть, и дома строить, и, чего уж там, ворога распахать от макушки до задницы могут запросто. Видел Александр такое во время абордажей. Впечатлило, да… И таким умельцам прорубить днище корабля – что иному высморкаться. Несколько минут стука топоров, и они вновь на палубе. Доложили, что сделали не меньше десятка пробоин. Что же, пора отваливать.
Стоило признать, они и впрямь оказались на высоте. Деревянные корабли тонут плохо, но в этот раз все получилось достаточно быстро. Вначале бригантина слегка накренилась, потом вода коснулась пробоин в носу и начала бодро поступать в трюм. Сначала ручейком, затем речкой, под конец водопадом… И вот недавно еще быстроходный и даже в какой-то мере изящный корабль начал заваливаться на борт. Еще через несколько минут оставшаяся целой мачта коснулась воды. Как ни странно, корабль не перевернулся окончательно, однако теперь он, лежа на боку, погружался достаточно быстро.
Верховцеву это зрелище привнесло некоторый трепет в душу, но по большому счету волновало мало. Да и остальных моряков обреченный корабль трогал мало. Сейчас «Миранда» не спеша, ибо ветер по-прежнему дул слабо, приближалась ко второму кораблю, и все гадали, что же они там найдут. Все же, если и он окажется пустым, то будет обидно – зря, что ли, воевали?
Пожалуй, что первым и самым сильным впечатлением об этом корабле была… пустота. Да-да, именно так. Корабль – он ведь живой организм. На нем всегда кто-то движется, слышны чьи-то разговоры… Да хотя бы поскрипывание снастей! Здесь же было тихо, спокойно, мертво. Не совсем, конечно, – вон, на рею присела какая-то местная птица, видом напоминающая яркий комок перьев, а повадками обычную ворону. Но то – птица. Отсутствие звуков тоже понятно – парусов на мачтах нет, ветер слабый. Но вот отсутствие людей по-настоящему задевало. Они что тут, всех поголовно истребили?
Ну, да и ладно, на борту шлюпа не кисейные барышни, а моряки, с боями прошедшие три океана и всерьез присматривающиеся к четвертому. Даже если в трюмах будут одни трупы, как-нибудь переживут. И то сказать, что-то же пираты отсюда перетаскивали, так что кроме трупов – а они будут, на палубе изрядно кровавых пятен – что-нибудь интересное да найдется.
Матросы разбежались по палубе, быстро обыскали надстройки. Потом открыли люки, ведущие в трюм, – и увидели испуганно глядящие на них глаза. Много глаз. От неожиданности воцарилось молчание, длившееся минуту или две. А потом один из русских моряков, веселый и разбитной малый, ушедший в поход, спасаясь от каторги, и неожиданно для всех нашедший свое призвание, рассмотрел, что там, в глубине, и выдал громогласно:
– Ну, барышни, вылезайте, не бойтесь. Мы тут всех уже прогнали.
Сказано это было на русском, однако, как ни странно, поняли его без перевода. И начали выбираться на палубу люди – женщины и дети. Ни одного взрослого мужчины – они до конца сопротивлялись, помня, что попасть в плен живыми в этих местах хуже смерти. Да и трусов здесь не водилось, а потому бой вышел жарким, и пираты перебили их при абордаже. Ни одного старика – их перебили просто так. «Миранда» опоздала на считаные минуты.
Женщины и дети в этих местах – товар ходовой. Особенно европейские, потому как местным охота не только поиметь экзотику, но и вдосталь поглумиться над теми, кто еще недавно чувствовал себя хозяевами жизни. Об этом Александр слышал и раньше, но вживую увидеть такое удалось только сейчас. И тот факт, что практически все спасенные были родом из Англии, ничего тут не менял. Туземцам не по чину хамить белым людям. Точка![4]От женщин они и узнали, как все происходило. Грузовое судно «Астарта» шло из Индии в Новую Зеландию. Как обычно, трюмы были забиты всем подряд, плюс на борт приняли довольно много пассажиров. Сейчас, когда маори вроде бы поутихли, британцы спешно наращивали на островах свое присутствие, и военное, и административное, и гражданское. На взгляд Александра, тащить в те места семьи до окончательного замирения туземцев было не очень разумным. Впрочем, никто его мнения не спрашивал, а этот корабль и вовсе не добрался до места назначения.
С другой стороны, ясно и то, почему люди едут в те места. Дома, в Англии, жителям городских окраин никогда не подняться. Все места давно поделены, и сыну сапожника не стать лордом. А на окраине мира возможностей куда больше, там любой англичанин может чувствовать себя белым сахибом. Почти что аристократом. Вот и едут, рискуют. Аристократы из помойки, но их можно понять. Когда-то такие же люди в России завоевывали Сибирь. Некоторые при этом и впрямь достигали немалых высот. Так что – понять можно. А повезет или нет – тут уж как карта ляжет. Этим, к примеру, не повезло.
Между тем спасенные начали понемногу приходить в себя. Ненадолго, правда – очень скоро их ждал новый шок. Это когда они поняли, что спасли их русские. Те самые, которых они представляли бородатыми мужиками в меховых шапках, вооруженными кинжалами и люто ненавидящими всех цивилизованных людей. Нет, разумеется, образованные люди понимали,
