Энтони Рейнольдс - Лисандр: Кулак Дорна

Пластины из темного металла, окантованные черно-желтыми шевронами.

Железный Воин.

Снизу вверх сломленный предатель взглянул на своего палача. Массивный желтый бронированный ботинок прижал его к земле посреди разрушений, причиненных осадой.

Губы космодесантника Хаоса раздвинулись в гневе или же от боли, обнажив окровавленные металлические зубы. Тяжелая броня была покрыта трещинами и искрила, пробитая в дюжине мест болтерным огнем, однако его раны не были смертельными. Нет, наземь его сбил удар, смявший нагрудник и раздробивший сросшуюся грудную клетку внутри.

Немногое могло противостоять удару Кулака Дорна, на это не была способна даже силовая броня.

Первый капитан Имперских Кулаков сердито взирал на предателя, черты его лица как будто окаменели, громовой молот был наготове.

Предатель был близок к смерти, однако ни один космический десантник не может умереть легко — кому бы тот ни служил. Когда он заговорил, слова буквально сочились ядом. Кровь и кислотная слюна текла с губ, разъедая поврежденные пластины брони.

— Придя сюда… ты позволил… погибнуть тысячам, — выдохнул он. Затем издал отрывистый смех. — Их кровь… на… твоих… руках.

— У меня не было выбора, — сказал капитан Дарнат Лисандр.

Скаут Имперских Кулаков стоит над трупом.

Это недочеловек. Огрин. Аугментированный для промышленного труда. Эта массивная гора мышц должна была достигать по меньшей мере восьми футов в высоту. Тем не менее, огрин разорван пополам, будто его размеры ничего не значат.

Тело еще не успело остыть. Под ним собралась кровь, и она принадлежит не только трупу.

Его цель совсем рядом.

Он проверяет свой пистолет. Осталось лишь три болта. Этого должно быть достаточно.

Сквозь дождь, кровь и тьму он пришел сюда по следу своего врага. Он последний из своего отделения.

Сейчас он глубоко внутри мануфакториума. Поршни размером с гору поднимаются и опускаются, звенья цепи, огромные, как боевой танк, скрежещут над головой. Обжигающая, лишенная воздуха атмосфера наполнена жирным дымом и вонью от производства. Расплавленный метал светится подобно живой крови самой Хель, пока пятидесятитонные ковши опрокидывают свое содержимое в керамитовые формы. Пар поднимается, шипя как разъяренные змеи, когда чаны погружаются в воду.

Рабочие стоят неподалеку. Надзиратель — в нескольких шагах от общей массы. Человек, неаугментированный. Ее суровое лицо покрыто пятнами масла и следами ожогов.

— Я знаю, куда он направился, — произносит она.

Скаут берет кувалду, предназначенную для вбивания тяжелых штифтов мульды. Поднимает ее, чтобы оценить вес. Достаточно тяжелая.

— Покажи мне, — говорит он.

Его враг ранен. Поврежденные сервоприводы лязгают и искрят при каждом шаге. Скаут держит его на прицеле.

Он дважды нажимает на курок.

Железный Воин обнаруживает его, как только скаут открывает огонь. Отшатывается назад, избегая смертельного выстрела. Одно попадание в наплечник, другое — в нагрудную пластину. Непробивающие. Несмертельные. Предатель поднимает свой болтер, наводя его на позицию скаута.

Нет укрытия. Нет времени для размышлений.

Скаут прыгает с верхнего портала. Два болта проносятся мимо него. Третий рикошетит в его сторону и взрывается. Он истекает кровью, его плоть разорвана и обожжена, но для боли нет времени. Он попадает в плечо Железному Воину. Все равно что бить по железной балке, однако и сам он достаточно тяжел. Они вместе рушатся на землю.

Скаут поднимается первым, не столь отягощенный своей броней. Он пинает в сторону испорченный болтер врага и наводит на того свой пистолет. Один болт. Когда он стреляет, Железный Воин ударом отводит пистолет в сторону. Выстрел проходит мимо, а пистолет летит к краю платформы.

Мелькает зазубренный боевой клинок. Скаут рычит. Лезвие вонзается в его бедро по самую рукоять, парализовав конечность. Одной рукой он бьет кувалдой в сторону решетчатого шлема Железного Воина и делает шаг назад. Его нога залита кровью.

— Я разорву тебя на части, как и всех остальных, мальчик, — произносит Железный Воин. Его голос — наполненное статикой механическое рычание.

Железный Воин начинает подниматься на ноги. С ревом скаут шагает вперед и бьет его кувалдой под подбородок. Он держит кувалду обеими руками и вкладывает всю силу и вес в этот удар. С громким лязгом голову Железного Воина отбрасывает назад. Подойдя ближе, скаут бьет рукоятью молота прямо ему в грудь.

Железный Воин цепляется за него в воздухе, для опоры, для равновесия. Он падает вниз с платформы.

Над головой скрежещет тяжелый ковш, наполняясь жидким металлом. Шатаясь, скаут делает три шага и останавливает его с помощью ближайшей панели управления. Внизу Железный Воин лежит на спине. Он видит, что его ждет. Он не выживет.

Движение в тенях. Женщина. Надзиратель. Она стоит, сжимая упавший болт-пистолет скаута. Он тяжел, и даже подняв его обеими руками, она прилагает все силы, чтобы держать его ровно. Пистолет направлен на Железного Воина.

— Нет! — кричит скаут, но уже слишком поздно. Она спускает курок. Ничего не происходит. Железный Воин наносит удар. Он держит ее в своих объятиях и смотрит на скаута. Линзы его личины горят как погребальный костер.

— Убей меня, и ты убьешь ее, — рычит он неофиту Имперских Кулаков.

Скаут медлит. Нерешительность борется внутри него.

— Ты глупец, — смеется Железный Воин. Волоча надзирателя за собой, он отступает во тьму.

Скаут рычит от разочарования. Выдергивает нож из ноги. К тому времени, как он наконец спускается вниз, враг уже давно уходит. Однако он находит женщину. Ее шея сломана.

Огромный капитан Первой Роты пристально смотрел на своего павшего врага, каменный взгляд выражал ненависть и презрение.

— Ты выбрал… позволить им… умереть. Этим… лоялистским собакам… — сказал умирающий Железный Воин. — Ты.

Его гортанный смех превратился в кровавый кашель.

— Из милосердия к невинным, однажды я позволил одному из твоих ублюдочных родичей уйти живым, хотя мог бы прикончить его, — произнес Лисандр, его голос отдавался низким, опасным гулом. — Упустив эту возможность, я осудил десятки тысяч других. Это было давно. Теперь я понимаю гораздо больше.

Сервоприводы завыли, когда Лисандр усилил давление на разбитую грудь предателя. На губах того пузырилась кровь. Он поднял Кулак Дорна, чтобы нанести смертельный удар.

— Ты говоришь, что у меня был выбор — убить вас или спасти их, — сказал Лисандр. — Я же говорю, что никакого выбора нет.

Кулак Дорна резко опустился, и голова Железного Воина исчезла.

Лисандр отвернулся, глядя на разрушенную крепость.

— Шонту, — выплюнул он, произнося имя Железного Воина, которому позволил жить так много лет назад. — Никогда больше.