сказали. Некогда было. Подошёл наш автобус и мы, наконец-то, отправились в Город Прекрасных Дев, Апсародай.
Многого я об этом месте не знал, несмотря на то что Интернет был моим единственным и любимым другом во время обучения. Наверное, благодаря ему я так никого и не убил за все годы своей скучной, серой и гадкой жизни, но вот просвещению уделял не так много времени. Меня зачаровали фильмы и книги. Наверное, будь у меня не планшет, а полноценный компьютер, то вообще вырос бы отбитым гиком, но такого курсантам не полагалось. Тем не менее, кое-что я знал.
Апсародай — город контрастов, это выражено во всем, кроме языка. Английский здесь правит бал. Современнейшая контрольная система еще в аэропорту предоставляет всем, прибывающим сюда, подобие паспорта, служа одновременно удостоверением личности, правами, дебетной картой местного банка, никогда не задающего вопросов о доходах. Электроника, повсеместный «вай-фай», электроскутеры и грузовые дроны, витающие над улицами, запросто сосуществуют с рикшами, мазаными глиняными халупами, домами, построенными в пятидесятых, а также ржавыми мачете у местных бродяг. Улицы города разнятся от утоптанных грязевых дорог на окраинах до прекрасно асфальтированных шоссе в других местах… в тех, где высятся небоскребы, на которых есть огромные уличные экраны.
Этот контраст не смешанный, он разделен на четкие зоны влияния самых различных сил и фракций. Не принимать их во внимание — заигрывать со смертью.
— Апсародай разделен на три части, — неторопливо рассказывал я внимательно слушающим партнерам, — Первая — Старый город, куда мы направляемся. Когда-то он был первым и единственным, называясь Исабела-сити, но сейчас является лишь жалким приживалой при большом и сильном брате. Огромное гетто, в котором сотрудники коммунальных служб — легендарные звери, а автомобили на улицах редкость, почти диковинка. Служит пристанищем разного низкопробного нищего люда, могло бы давно стать местом разборок самых разных банд, но тут большие братья не дают малышам прижимать местных.
— И зачем мы лезем в эту дыру? — глубоко вздохнув, прямо спросила вампиресса. Её взгляд выражал возмущение политикой партии. Девушку явно достала душная нищая конура в деревне, пахнущей рыбой и морепродуктами.
— Потому что больше некуда, — улыбнулся ей я.
Остальные две части города официального названия не имели, потому как первая по величине часть представляла из себя то, что и зовут Апсародаем. Огромное злачное место, битком набитое развлекательными учреждениями на любой вкус и цвет. Там правили бал разделившие город на Восток и Запад крупные игроки. Триада, якудза, Мара Сальватруча из Америки, итальянская Коза Ностра, русские, мексиканцы, вроде бы есть даже представители какого-то албанского клана, и кто-то из египтян. Вольным стрелкам на этих пажитях места для жизни нет… без хорошей репутации у той фракции, которая сочтет нужным дать им разрешение на приобретение жилья. Здесь свои нюансы.
Последнее — Верхний город, место небоскребов, чистых улиц и полиции, которую нельзя купить. Здесь нет преступности как таковой, а бал правит высший свет. Там не стреляют на улицах, за ношение пистолета можно угодить в тюрьму, а пройти в Верхний город могут лишь немногие избранные. Корпорации, чеболи, дзайбацу, аристократы и политики вершат там свои дела, одновременно являясь гарантом того, что в Апсародае вам продадут танковую дивизию или немного ракет средней дальности, но не позволят привезти их сюда и использовать большие пушки в городе. Большой Брат сверху, следящий за большими братьями внизу.
— Как видите, организованная преступность тут очень хорошо организована, — закончил лекцию я, — Есть множество тонкостей и нюансов, которые нужно учитывать нищему головорезу, который собирается жить долго и счастливо!
///
Эрика держалась долго, рекордно долго. Девушка и так чувствовала себя буквально голой без привычного на гражданке макияжа и одежды, так еще и удушливый ад Тайланда, в котором ей пришлось неделю вариться чуть ли не в исподнем, здорово выбил из колеи. Улыбочки русского, как будто бы откровенно наслаждающегося обществом смертников и буквально невыполнимым заданием, тоже стали немалыми порциями в чаше её терпения. Виды из окна автобуса того, что более-менее напоминало цивилизацию, её слегка успокоили, но, когда через почти час они вышли на пыльную улицу залитого солнцем города из шестидесятых, она уже еле держалась. Отель, в котором несносный русский снял один большой и дешевый номер на четверых, был вполне хорош… лет семьдесят назад, наверное, поэтому то, что им досталось, отличалось от хижины в рыбацкой деревне лишь отсутствием смрадных запахов.
Довело её не это. Эрика понимала, что на её вопросы и претензии смуглый здоровяк, обожающий таскать на роже солнцезащитные очки, даст вполне обоснованные объяснения. Не зря же Гритт, отличник, чью смазливую физиономию она знала из публикаций в интернете задолго, до того, как увидела в реале, вообще не выпендривается. Этот Пьотр знал, что им делать, он заслуживал доверия. К блондину тоже не было претензий.
Однако, когда они вчетвером решили посетить небольшой уличный рынок, расположенный буквально в паре зданий от отеля, к ним прицепилась стайка оборванных тайцев, явно привлеченных отсутствием оружия у четверки белых. У них были ножи и смешные физиономии, которые никак нельзя было назвать грозными. Парни расшвыряли идиотов с такой легкостью и скоростью, что Эрика еле успела хотя бы одному залепить локтем в затылок, от чего худой человечек рухнул на асфальт, скорчился и лишился сознания, пуская струйки крови из носа.
Затем, набрав снеди и вернувшись в номер, все разошлись. Пьотр отправился на «разведку», Марий за местными сим-картами для их смартфонов, Широ ушла в душ, который всё-таки работал в этом номере, а Эрика, оставшись одна, почувствовала, что у неё лопнуло терпение.
Эрика Хатсбург — вампир и закончивший обучение агент Инквизиции, готовый к полевой работе. Но к этому ко всему она еще и красивая женщина двадцати двух лет от роду. Высокая, прекрасно сложенная, с тонкой талией, широкими бедрами и внушительной грудью. Она, с её происхождением и образом жизни, великолепно осведомлена о том, как сложно и трудно сохранить свою природную красоту, когда тебя обучают на солдата. Подобные усилия и опыт заставляют начать разбираться в женской физиологии на уровне, который не снился и парням!
Хлипкая защелка в душе не выдержала даже несильного рывка, открывая глазам Эрики тощую и жалкую фигурку кицуне, стоящую под душем. Юки, испуганно пискнув, обернулась, прикрываясь к вампирессе, а затем тут же уселась на корточки, стараясь скрыть максимум своего худосочного тела. Рыкнув, Эрика сунулась под струи воды, сгребла в охапку удобно скорчившееся тело дистрофичной азиатки, а затем, под заполошные писки девчонки,
