Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Бар-р-pa-a-a! Симаргл! Бар-р-pa-a-a!

— Симаргл? А кто такой Симаргл? — тут же интересуется Ванька.

— Огнебог! Крылатый волк! — улыбается разбитыми губами Шериф. — Да вы его знаете…

Затем, махнув в нашу сторону рукой и сплюнув кровью, направилась к палатке, из которой ещё недавно вышвырнули её противницу. Вернулась уже с накинутой на плечи мужской курткой, прикрывавшей наготу. И, плюхнувшись на лавку возле стола, попросила:

— Налейте чего покрепче.

— Это мы запросто, — трёт руки Олег. — Елизавета Алексеевна, позвольте признаться, сегодня был лучший день в моей жизни.

— Да уж, — усмехаюсь, — это было эстетично.

— Ты хотел сказать эпично? — приподняв бровь, уточняет Елизавета Алексеевна.

— Не-е-е… — мотаю башкой, — именно эстетично.

— А тебе лишь бы на сиськи пялиться, — недовольно бурчит Гнара.

— Что поделать, я эстет, — развожу руками.

— Ну, за эстетов, — вскидывает вверх стакан Бизон.

— Она там хоть жива? — киваю на лежащую неподвижно тушку орчанки. — Мы её вроде допросить собирались.

— Да хрен его знает, — пожимает плечами Елизавета Алексеевна. — Вроде дышит.

— А мне вот интересно, — хмурится Бизон, — зачем это было нужно? А если бы она тебя завалила?

— Нужно, Ваня, нужно, — качает головой Шериф, — ты даже не представляешь, как мне это было нужно. А завалить? Это вряд ли, — усмехается. — Сдаётся мне, твой друг, — кивает на меня, — в любой момент был готов пристрелить эту красотку. Ведь так, Тунгус?

— Так, — усмехаюсь.

— Уф, — Шериф просовывает руку под куртку с левой стороны и морщится, — все сиськи мне отбила, гадина.

— Зато напряжение сняла, — снова усмехаюсь.

— Это да, — выпивает ранее налитое и обращается ко мне: — Ну что, приводим девицу в сознание, допрашиваем и, как начнет светать, валим отсюда? Или есть другие планы?

— И этот хорош, — скалюсь во все зубы.

— Погодите секунду, — останавливает нас Бизон. — Хотелось бы уточнить, что значит фраза: «Да вы его знаете». Хотелось бы как-то поподробнее, о ком речь?

— Ваня, а ты что, много богов знаешь? — вопросительно поднимаю бровь.

— Ну как бы, в детстве книжки читал. Зевсы там всякие, Посейдоны.

— Вообще-то, это греческая мифология, — качает головой Елизавета Алексеевна. — Что с образованием стало, совсем своей истории не помните? Однако я имела в виду личное знакомство, — многозначительно смотрит на Ваньку.

— Личное… — здоровяк задумчиво подпирает подбородок, а потом восклицает: — А-а-а! Так ты про того мужика.

— Того мужика! — воскликнув, Елизавета Алексеевна выпучивает глаза. — Ваня, ты меня точно в могилу сведешь своей непосредственностью. Прояви уважение, он бог, ну и, что немаловажно, мой дедушка. Мой отец всегда говорил, что все наши победы и подвиги мы должны посвящать ему. Тогда можно будет получить свою толику силы, которая, возможно, может стать решающей.

— Да я что, да я ничего, — бубнит Бизон, уткнувшись в кружку.

— Ладно, проехали, — отмахивается Шериф и, кивает в сторону орчанки: — Ну что, братское сердце, погнали наших городских.

— Погнали, — соглашаюсь с предложением приступить к допросу.

Прежде чем осуществить задуманное, потребовалось время на то, чтобы привести пленницу в чувства, ещё и «Аптечкой» подлечить, уж больно качественно её отделала Елизавета Алексеевна. Благо, этого добра у бандитов при себе имелось в достатке.

Кстати, как только вспомнили про артефакты, Ваня сразу же всполошился и побежал ставить на зарядку наши. К счастью, машины были уже заряжены, и тратить время ещё на это не потребуется. Но в любом случае, заряженные артефакты лишними не будут.

— Ясно, значит, вся компания в сборе, — сплёвывает сквозь зубы стоящая на коленях, со связанными руками, орка.

— А ты, смотрю, нисколько не удивлена, — Шериф присаживается на корточки возле пленницы.

— Почему же? Ещё как удивлена. Как вы вообще здесь оказались?

— Ты не поверишь, ножками пришли, — усмехается Елизавета Алексеевна. — Вопрос в другом: почему мы не должны были здесь оказаться?

— Потому что те единственные два места, через которые вы могли выйти, уже давно перекрыты.

— Значит, не так уж и давно, — продолжает скалиться Елизавета Алексеевна. — Как видишь, успели выскочить.

— Врёшь, — качает головой орка. — Вы бы не успели, их уже на следующий день перекрыли, вы бы просто не успели дойти.

— Э нет, — качает пальцем перед носом пленницы Шериф, — это ты врёшь. Не могли вы так быстро сообразить, куда мы делись, а самое главное, кто меня освободил. Так что мне кажется, ты просто понты корявые колотишь.

— Hу, значит, вы где-то прокололись, — пожимает плечами орчанка. — Мне, конечно, никто подробности не докладывал. Но точно знаю: уже к вечеру следующего дня машины вышли на ваш перехват. Хотя, это скорее всего на всякий случай, а так вас в городе продолжают искать, на каждом углу ваши фотографии. Ну, кроме того здоровяка, с вами вроде полуорк был, а этот какой-то человек. Хм… И вроде гнома с большими сиськами, а не… Эм… А может, и перепутал кто гному с полугномой. Сиськи-то, я смотрю, у неё тоже добротные. Да и на фотку свою похожа.

Вот тебе раз! Вот это поворот. И откуда же у бандитов взялись наши фотографии? Что-то я не замечал, чтоб нас кто-то снимал на въезде, а уж тем более в кабаке или в гостинице.

— Это что, нам незапланированную фотосессию устроили, что ли? — озвучил мои мысли Олег.

— А, это не вам. Твоей и вот этого урода, — кивает на меня, — фоток нет. Только словесное описание.

— Это с чего я вдруг уродом-то стал? — возмущаюсь.

— Столько хороших парней завалил, кто ты после этого? — пытается испепелить меня злобным взглядом.

— Хороших? Ха-ха-ха! Ты убийц и бандитов хорошими парнями назвала?

— А с чего ты взял, что они убийцы и бандиты? Мои мальчики — это просто моя труппа. Артисты и массажисты, гримёры, когда надо — подтанцовка или охрана, не более того. А ты их просто взял и убил. Да, мы состояли в «Висельниках», но это всего лишь способ выжить.

— Ну, так если вы такие мягкие и пушистые, чего из города-то вылезли на боевых машинах? — интересуется Шериф, встав с корточек.

— А на каких ещё машинах из города выезжать? Или ты думаешь, эмблема «Висельников» — панацея от всех болезней? — усмехается орчанка. — Конечно, большинство бандитов решит не связываться, но есть и конченые отморозки. Бандиты — они и есть бандиты. Поэтому не люблю в поля выбираться. Но в городе сейчас делать нечего, все на ушах стоят. Мало того, что вас ищут, так ещё и разборки пошли, кто главным будет, резня страшная. Вот мы и решили вне города отсидеться. Да заодно артефактов пофармить, было у нас на примете парочка перспективных делянок.

— Ясно, — кивает Шериф, — но вот что меня интересует: