Не дождалась и ускакала в тёмный подъезд. А вот мои мысли уже там…
Я прикидываю, как введу Веру в нашу группу и какие вещи мы сможем поднять с синтезатором.
Вера старше остальных, плюс доминирует факт её музыкального образования и честно говоря, я опасался сегодняшней репетиции. Но вышло неплохо, Вера вела себя сверхскромно и совсем не выпячивалась. А вот народ дивился на новый инструмент и каждый хотел его потрогать.
Да, я забыл сказать главное, уже неделю, как являюсь руководителем ансамбля «Резонанс». Пока на полставки, но профком обещает выбить полную. Так сказать, подсидел Полежаева.
Произошло это буднично, на моём заявлении о переводе поставили визы все интересанты. От начальника цеха, до заведующего ДК. Директор подписал и отфутболил меня в отдел кадров. А уж те сделали новую запись в трудовой книжке и приказом по заводу перевели меня на новое место службы. Свой служебный оклад я знаю, так что я просто стал из трудяги с мозолистыми руками и траурной каёмочкой под ногтями творческим работником. У меня появилась своя каморка. Первым делом выбил у Полежаева небольшую комнату под нашу аппаратуру. Не буду же я таскать синтезатор каждый раз домой. Вещь дорогая, редкая, может и шпана залезть. Поэтому сразу поменял дверь на более крепкую и врезал два надёжных замка. Слесарь я или погулять вышел. В комнатку мы с ребятами затащили стеллажи, на которых уютно устроились наши инструменты.
Из минусов — меня стали запрягать для общественной работы. Типа занятий с детской музыкальной секцией. Юные гитаристы осваивали на клубовских акустических гитарах премудрости игры на этих инструментах. У нас даже самоучители были для игры на гитарах. Но больше парней интересовали наши перспективы. Почти все о нас слышали и мечтали в будущем влиться в наш коллектив. Разумеется солистами.
Но в любом случае у меня появилось много свободного времени для подготовки нашего репертуара. Майские праздники мы провели довольно неплохо, дали почти сольный концерт для заводчан. Конечно телевидение не приехало нас снимать, но вот в местной многотиражке появилась благожелательная статья о нашем ансамбле. Между прочим с двумя фотографиями. На одной корреспондент снял нас на сцене во время концерта. На другой был я и ниже короткое интервью со мной. Ничего такого, немного о нас и о ближайших планах. Главное в статье — позитивный посыл. Типа вот появился новый заводской коллектив, где ребята после работы и учёбы стремятся вырасти как музыканты. Немного затронули и мою особу, включая службу в армии.
У меня никак не выходит из головы та песня «Only You». Ведь я серьёзно готовил её, как вариант, при котором нас не возьмут за задницу за нарушение авторских прав. Позже необходимость в этом отпала, но сама песня меня зацепила.
Собственно в ней есть три вещи — чёткий железный ритм ударника, солирующая пария синтезатора и мой вокал. Музыка крутится у меня в голове, текст я набросал русский. Не стал пытаться скопировать оригинал в этом плане. Зато может получиться бомба отечественного розлива. Сейчас такую музыку никто не играет в Союзе. Но мне нужна Вера со всеми своими талантами. Только она сможет подобрать нужную мне мелодию и даже переложить её на ноты.
— Почему? Как раз с утра мне проще. К маме приходит соседка посидеть, поболтать. И я смогу уделить тебе часа два.
— А у вас тут миленько, — я встретил девушку у проходной и проводил к нам. В репетиционной уже всё готово, дело за пианисткой.
Я включил метроном, который принялся отбивать правильный ритм и начал играть, негромко напевая под нос слова. Вера просто сидела и слушала меня. Проблема, она пытается сообразить как подойти к процессу.
— Да, это не гитарная вещь. Она для синтезатора. Попробуй уловить её дух, я просто буду напевать, а ты включайся.
Вера ткнула пальцем в клавишу, потом попыталась подобрать тему.
— Нет, Вера, — и я принялся отбивать ритм ладонью по столу. Заодно переключил на органный тембр. Потом попытался сам наиграть, получилось коряво, но по-крайней мере слегка узнаваемо.
Три часа, целых три часа пришлось нам биться с этой песней. Но под конец Вера с улыбкой играла не хуже оригинала. А вот я охрип, объясняя ей задачу и пытаясь напевать.
— Неплохо, а слова чьи?
— Слова как раз мои. А мелодию я слышал по радио. Ещё в Афгане, там мы ловили зарубежные станции. Вот эта почему-то запомнилась. Музыка красивая, за слова не ручаюсь.
— Не скромничай, слова достойны этой музыки.
А текст у меня получился следующий. Он в чём-то перекликается с оригиналом. Но я пытался сделать куплеты такими же ровными по форме слога. Припев широкий и тянущийся, длинные гласные на сильных долях и много я-о-и, удобно тянуть. Осталось подобрать ударения:
Проигрыш органа, партия синтезатора
Куплет 1
Вечер гаснет за окном,
Город дышит тишиной,
Я ловлю твой тихий взгляд,
Между светом и мечтой.
Слов не нужно — всё и так
Понял я в твоих глазах,
Этот миг — как первый шаг
По неведомым следам
Припев
Я с тобой — и больше слов не надо,
Пусть молчит ночной пустой проспект.
Я с тобой — и этого мне хватит,
Чтобы верить, чтобы ждать и петь.
Куплет 2
Кто мы завтра — не узнать,
Время мчится, не спросив,
Но сегодня — просто знай:
Я живу, пока ты здесь.
Сквозь дожди и сквозь ветра
Я несу простой ответ:
Если рядом ты со мной –
Значит, страха больше нет.
Припев
Я с тобой — и больше слов не надо,
Пусть растает в окнах жёлтый свет.
Я с тобой- и эта тихая радость
Остаётся мне на много лет.
Проигрыш синтезатора и гитарное соло.
— Я с тобой — и больше слов не надо,
Пусть молчит ночной пустой проспект.
Всё, бурные аплодисменты, переходящие в истеричные крики поклонников, лезущих на сцену, чтобы лишь коснуться своего кумира.
В тексте нет опасных формулировок, я вымарал всё, что можно трактовать как протест или призыв. Чистая лирика, у худсовета не должны найтись возражения. Только нужно довести песню до ума. Партии гитары-баса и ритма здесь вторичны. Но играть будут все, большая группа на сцене всегда вызывает уважение.
Первую обкатку новой песни мы провели 25 июня. Ректорат политехнического института возмутился тем фактом, что трое его студентов играют в заводском ансамбле. А родному ВУЗу ничего
