самый мягкий тембр, одновременно похоже на стекло и туман. Немного странное сочетание, но так мне это представляется. Начало негромкое, но как раз это позволяет мелодии проникнуть в души зрителей и заставить завибрировать некие струны в унисон. Мягкий бас толкнул и уверенно поддержал, ритм встал на своё место, вторая гитара дала легкий чёс по струнам.
Я же чуть сбоку наблюдаю за запуском механизма композиции. Клавиши повторили тему, чуть громче и увереннее. Мой выход, скользнув к микрофону, посмотрел на людей внизу:
— Только ты… — некоторые догадались, что за композиция сейчас наступит и раздался свист с аплодисментами.
Клавиши рисуют сверху мягкий свет, бас шёл снизу ровным ходом, ударник работает как сердце — спокойно, без лишней злости. А мне главное не выпасть, главное не торопиться.
И зал…зал меняется прямо на глазах. Сначала люди смотрели настороженно, всё-таки песня новая и большинству незнакомая. Непривычный темп, не рок и не привычное диско.
— Только ты, — я поднял голос на полтона выше, не громче, а будто увеличил объём лёгких. К середине песни появилась уверенность, что у нас получилось даже лучше, чем обычно.
Танцующие в партере двигались как ломанные куклы в такт музыке, сверху спускаются желающие потанцевать. На мгновение люди превратились в общий организм, объединённый голосом и мелодией.
К концу песни внизу было настоящее столпотворение. Немногочисленная милиция с трудом справляется со своей работой. Сбоку от сцены увидел Иру с подругами, там посвободнее, сразу отлегло от сердца.
А теперь пошалим под братца Луи, дождавшись, когда народ отдышится, я дал отмашку Вере.
Первым ударил синтезатор — не мягко, не воздушно, а чётко, резким «пластиковым» тембром. Как сигнал тревоги, короткие упругие ноты сразу подняли большой зал на уши. Публика не успела понять, что за песня, а тело уже само начало реагировать: плечи, головы, ступни — ритм шёл пол рядам.
Через секунду вошёл барабан, сухо и ровно как дизель. Бочка легла на каждый шаг, как поезд на стыках рельс. Опять новое и непонятное. Музыка, под которую хочется двигаться, даже если ты не намеревался этого делать. И неважно, что ты устал и у тебя болит голова. Девчонки и парни, взрослые и совсем юные поднимали руки над головами и качались, следуя за мелодией. А потом рассыпались и отсюда сверху видны только десятки и сотни прыгающих голов. Руки, ноги, коленца, кто во что горазд. Почему-то именно в этом большом помещении у нас получилось сделать качественный скачок. Мы заводим зал, мы чувствуем его. Я краем глаза слежу за своими, они тоже кайфуют от ощущения власти над толпой. Это сильно. Ради этого стоит работать.
На третий день у нас образовался выходной, поезд в Алма-Ату вечером. Народ ещё тупо отсыпается, а я уже выгуливаю сестру в местном парке.
Сегодня пасмурно, но довольно тепло, градусов семь мороза. Мы прошлись вдоль озера. Лёд ещё тонкий и не стоит пробовать его на прочность. Через весь парк в Зелентрест идёт детская железная дорога, вот мы и углубились туда. Ира идёт по железной рельсе, балансируя руками. Она сейчас неулыбчива, мы опять поругались. Но так, не всерьёз. Просто сестра видимо испытывает границы братской любви.
— Ну почему, Дима. Твоя драгоценная Верочка играет на синтезаторе, то же фоно. Почему я не могу играть на скрипке?
Ирина так вдохновилась нашими концертами, что непременно хочет тоже стать членом группы.
— Ты сам говорил, что кроме этой противной Верки остальные ваши вообще не имеют никакого музыкального образования. А я между прочим с отличием окончила музыкальную школу и учителя говорили, что у меня отличное музыкальное будущее. Я могла бы также окончить консерваторию.
— Но не окончила, — вяло отбиваюсь я. А сам прокручиваю в голове эту идею.
Мы устроились на одинокой лавке перед зданием челюстно-лицевой больницы, и я задумчиво смотрю на голубей-попрошаек, слетевшихся в поисках крошек.
Сейчас у каждого инструмента есть своё место, как у людей в строю. Скрипка — в классике, гитара — у костра, ударные — на параде. В моё время всё это смешалось, но оказалось, что это не хаос, а истинная свобода. Скрипка умеет жалить как электрогитара. Ударные могут быть мягкими, как дождь. Кларнет — шептать так, что хочется подойти поближе. Музыка перестала быть жанровой. Всё зависит от чувства вкуса.
Никого в моё время не удивляют классические инструменты в сочетании с чисто эстрадными. Скрипка и бас-гитара, духовые и синтезатор. Талантливый грек Яннис Хрисомаллис свёл вместе несовместимое. Тут и народные индейские инструменты, и труба с арфой и электронными инструментами, а ещё классический оперный вокал. И ведь этот микс пользуется огромной популярностью. Вот только чтобы выйти на сцену со скрипкой, одной музыкальной школы будет маловато.
Сам не заметил, как забрал кисть сестры и подкидываю её на своей ладони, поглаживаю большим пальцем подушечки ладони и опять слегка подбрасываю. Что характерно, девушка терпит, только тревожно посматривает мне в глаза. И как-то неудобно стало ей отказывать.
— Ир, ну давай по чесноку. Вера отдала музыкальной учёбе шестнадцать лет, если считать с музучилищем. Ты семь — сможешь, к примеру сыграть «Времена года» Вивальди?
Ира решительно забрала свою руку, — ну ты даёшь, Вивальди — это не школьный уровень. Правда я могу сыграть некоторые фрагменты, если не веришь, спроси у мамы.
Да верю я верю, но ведь не только в этом дело, — так что бросишь мединститут?
Сестра опять надулась, будто я виноват в том, что она учится в другом городе и учиться ей ещё два года.
Уже ожидаемо нас поселили в студенческом городке КазГУ. Но на сей раз никто не роптал, шикарный номер с двумя смежными комнатками и балконом. А этот вид на лесопарк, уходящий в предгорья Заилийского Алатау. Воздух просто волшебный, за открывающуюся красоту даже и не говорю, снежный пики гор и серебристые ели — достойны пера живописца. К сожалению, у нас тут только три дня, и все будут плотно заняты концертами.
— Дима, ты серьёзно считал, что вас выпустят на главную концертную площадку столицы? Да во дворце Ленина даже Пугачиха не пела, там проводятся торжественные сборные концерты Кобзона, Лещенко и прочей патриотической братии. Дворец спорта тоже не для нас. Возможно получилось бы договорится на Медео, но сейчас там жутко холодно и ветер. Так что ДК приборостроительного завода не самый худший вариант. И пойми, тут столица и внимание к нам будет на порядок выше.
Аркадий спланировал для
