Борис Долинго - Творцы Столпотворения

– Ну, если ты не против, – криво улыбнулся Остапенко.

Князь расплылся в улыбке:

– Да что вы, пацаны! Мы же одна команда, верно?

– Добро! – согласился Валентин. – Кстати, Коулл про нас что-то знает? В смысле, что и мы тоже тут оказались?

– Нет, про вас он вроде ни фига не знает, откуда? – ответил Лобанов, и было похоже, что говорит он вполне искренне. – Кстати, в натуре, а вы-то как тут оказались?

Остапенко развел руками:

– А вот это мы не понимаем, какой-то странный провал в памяти у обоих!.. И он вкратце рассказал Михаилу то, что помнил.

– Дела! – покачал головой Князь. – Но чего тут стоять – двинули?

– Двинули! – согласился Валентин. – Посмотрим, что это за Питер.

Когда они добрались до города, все выглядело вполне обычно, как и на шоссе: вокруг по тротуарам шли вроде бы вполне настоящие люди, по дорогам проезжали вполне настоящие автомобили. Но в том, что это вовсе не настоящий Санкт-Петербург, они уже не сомневались – не мог это быть настоящий Питер.

А из дверей станции метро, возле которой они остановились, вываливалась людская река.

– Столпотворение, блин! – философски протянул Шорин, потирая отрастающую на подбородке щетину.

– Да уж, – поддакнул Валентин, – отвыкли мы немного от людской толпы. Хотя сейчас во всей вселенной столпотворение – миры, можно сказать, перемешались…

– Ты про эти Зоны, которые везде? – уточнил Лобанов, и Остапенко кивнул. – Но заметь, братан, не мы это устроили, а нам теперь тут выживать приходится.

Валентин хмыкнул:

– Ну с учетом того, что мы натворили в той же Терминальной Зоне, да и еще где там, то и мы тут руку приложили…

Мимо по краю дороги проехал чадящий дизельной копотью «икарус», и люди невольно поморщились.

– М-да, – сказал Остапенко, покосившись на проехавший мимо знакомый автобус «Лиаз», – чужие игры, не наши… Но играть придется. Придется разбираться, кто этот спектакль устроил, а главное – какие у всех у нас тут роли прописаны. Мне кажется, что для нас они кем-то прописаны.