Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Сам же я уже привычно смотрел на это как на гравюру – серую и жуткую. Из тех книг, например, что описывали войны Темного Времени, которые, по рассказам, были еще страшнее, тогда люди подчас просто жрали друг друга. Жрали, чтобы выжить. Ни страха, ни злобы, ни жалости – ничего я сейчас не испытывал, только отупение какое-то. Топал мерно копытами Кузнец, поскрипывало седло, шлепали по грязной дороге копыта коней всей сотни, вытянувшейся колонной. Хмарь, серость, туман и дым кругом, и трупы, трупы, трупы людей и скота. Как сквозь ад идем.
Когда вошли в земли, где действовала армия рисская, соединившаяся с войском Вергена и оттеснившая валашцев к северу, стало все же лучше. Вайм эту землю считал своей и берег, да и армия, набранная из рисских рекрутов, все же не ландскнехты, не с грабежа живет и не на крови выращена. Хотя виселиц и здесь хватало, но даже в виселицах был явно виден претворяющийся железной и безжалостной рукой план – в петлях все больше болтались люди вида не бедного, чаще в чиновных валашских мундирах. Здесь просто новая власть сменяла старую.
– Что, сотник, насмотрелся на войну в понимании Дикого Барона? – неожиданно спросил Злой, всю дорогу ехавший со мной рядом.
Спросил уже потом, когда мы почти подъехали к большому тыловому лагерю рисской армии.
– Да уж нагляделся, – сказал я, кутаясь в накидку – дождь совсем замучил, лил и лил без остановки.
– А знаешь, сколько таких воинств в Северную войну по тем землям бродило? Вот такие армии наш Бакен и рвали в клочья. – Злой покачал головой. – Вот это вокруг – не сахар, верно, – он показал на аккуратно сколоченную виселицу, которую мы как раз проезжали. На ней висело два тела, одно мужское, в штанах от валашского военного мундира, а второе женское, судя по наряду – проститутку за что-то повесили. За воровство, наверное, это у них главный грех. – А при Вайме такого уже не будет. Верген будет тихо и спокойно править в своем Свирре, за пределы оного уже ни ногой. И грабить ему будет нечего, потому что вокруг, куда ни глянь, владения Вайма. Остепенится. А здесь… ну что, здесь ничего не изменится на самом деле, но и тут все равно станет лучше – мир настанет долгий, крестьянин перестанет бояться того, что придет война, – вокруг одна страна, некого бояться. Даже быдлу вот этому, – он ткнул пальцем в сторону двух грязных фигур, отгонявших воду из канавы, – станет легче, понимаешь? Да и местных владетелей Вайм прижмет, ты ведь знаешь, что здесь, в Валаше, владетели крестьян даже за скот не почитали. А в Риссе крепостных нет, так?
– Это так, это верно, – согласился я.
В Валаше закон основан на «праве земли быть обработанной». А если точнее, то на праве «клопов» точно знать, из кого выбивать налоги – не имеет права крестьянин уйти со своей земли, хоть сдохни. В Риссе же земля, как и в Валаше, все больше между владетелями поделена, но работают на ней вольные издольщики – не сошелся с хозяином во мнениях – снимайся и уходи. Если есть куда.
– Все в муках рождается, все, – добавил Злой. – Иногда даже хорошее.
– Южным валашским землям можно и не дожить до хорошего, – возразил я. – К тому времени, как Верген оттуда уйдет, там крысы живой не останется, все от голода сдохнут.
– Может, и так. – Злой возражать не стал. – Но у одного Вайма на всю войну сил не хватит, некуда деваться. Да и… земли ведь там хорошие, так? А в Риссе земли не так чтобы и много хорошей, так что тамошних издольщиков можно будет сюда переселить… мне так кажется.
– Заодно границу с Городами заселить своими? На всякий случай?
– И это тоже.
К вечеру отряд дошел до лагеря «Восточный», где коней удалось разместить на крытой коновязи, а нам же нашлось место только под навесами, хоть и у костров. Палаток на всех не хватало, да оно и к лучшему – от многодневного дождя парусина везде текла, а крыша навеса хотя бы не давала воде литься на голову.
Арио ушел куда-то, потом вернулся, вид у него был озабоченный. Поговорил со Злым и снова ушел, а приятель мой уже после, когда мы уселись у огня в офицерской кантине, без которой ни одного военного лагеря быть не может, сказал:
– Что-то не так идет, похоже. На нас хотят разведку возложить и подчинить военному командованию, а это как на рябчика с револьвером охотиться. И новая служба появилась, вроде как для надзора за благочинием и ловли лазутчиков.
Мне сразу вспомнился разговор с отстраненным от власти князем. Не могу сказать, что тот прямо пророк – для него такое ясно, как лист из Писания, но пока не ошибается он.
– Назвали «Палата Верности», – продолжал Злой. – А главным там знаешь кто?
– Кто?
– Не поверишь – Бирра помнишь? Из «Усадьбы»?
– Это с которым тогда аресты? – удивился я. – Я его еще недавно в Лурре встретил.
– Он самый. Как пролез, какие задницы целовал – не знаю. Но силу взял большую, говорят, докладывает самому князю. И если нас тут генералу Бальту подчинили, то «верные» сами по себе, никто им не указ.
– Заметны уже?
– Арио быстро рассказывал, без подробностей, – пожал плечами Злой. – И чуть не треть «Усадьбы» с Бирром ушла, все, кому он власть и деньги пообещал. Ослабла «Усадьба».
– Князь ищет равновесия.
– Верно. Чтобы всегда можно было «Усадьбу» руками «верных» удавить – или наоборот.
В принципе оно верно. Но что-то мне подсказывало, что «наоборот» не планировалось. Опять слова Велима Младшего вспомнились, о том, что успехи Вайма – дело рук Арио Круглого. Ревнует князь, а потом ведь только он один настоящим победителем может быть. Сейчас ему нужны люди сильные и толковые, а потом лучше с подпевалами.
«Верные» заметны были, хоть и не сильно – арестовали нескольких человек, кого обвинив в измене, кого назвав лазутчиками. Кого-то повесили, кого-то увезли в Альмару. Но бояться их уже начали – чувствовали, что это и есть проявление настоящей княжьей власти, первый росток того колючего куста, который потом своими ветками вцепится в шкуру каждому. И ты тогда или не шевелись, чтобы лишнего вреда тебе не было, или изорвет он тебя шипами в кровавые клочья. Власть – она ведь как чертополох.
Нас в тыловом лагере долго не держали, лишь поменяли мундиры с бароновых на рисские, причислили к армии, назвав Отдельной сотней Первого рейтарского княжеского полка, взяли на довольствие – да и погнали вперед, туда, где шли бои, которые даже распутица не остановила. Отдельной – потому что только мы и были в этом полку наемниками. И чуяло мое сердце, что жалеть нас теперь никто не будет, а станут совать в самые плохие места, потому что не нужны мы теперь никому, от нас просто избавлялись. Думаю, что Арио это сам понял, не мне ему подсказывать, но сейчас, отобрав у него наш отряд, его просто делали слабее. Плохой знак. Для него. Мне все равно, мне лишь бы до конца войны дожить, все плохое со мной уже случилось.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
