время службы в Храме в девятую мою жизнь особых проблем со здоровьем у меня не было.
— Мне кажется, что вы чего-то не договариваете, — упрекнула я Фарнира. — Вы говорите, что мы одинаковы, но я точно единожды прожила жизнь почти целиком и была глубокой старухой, когда служила при Храме.
— Потому что у вас не проявилось никаких явных даров потомка колена Хильменова, — отрезал Фарнир. — Но говорю вам, миледи, в вашей ситуации нет ничего необычного. Вы не увечны, но и не плодовиты. Один, в лучшем случае два дитя, это ваш предел, на который вы можете рассчитывать, если боги будут милостивы. А пока же… Просто не время.
Последние слова Фарнира эхом отозвались в моей душе. Не время. Примерно так успокаивал меня и Виктор. А сейчас колдун, который знал о моем происхождении больше, чем я сама, говорил те же вещи.
Очевидный вопрос о том, кем была моя мать, я задавать не стала. Скорее всего, какая-то северянка. Если она была красива, то понятно, почему граф Фиано не устоял. А может быть, она его околдовала, чтобы дать своей дочери лучшую жизнь, сделать меня аристократкой.
Интересно, жива ли она до сих пор и может ли вообще представить, на какую жизнь обрекла меня? Было бы намного лучше, если бы я осталась подле нее. Простой сероглазой простолюдинкой, про которую бы говорили, что в ней течет как кровь севера, так и кровь юга.
— У меня у самого нет братьев или сестер, — продолжил колдун, видя мою задумчивость. — И таковы дела у большинства тех, кто служит Башне. Так что вы не одиноки в своих тревогах и чаяниях, миледи.
— И у вас не будет никакого дельного совета на этот счет? — спросила я. — Обряда, или может календаря?
Фарнир только развел руками. Тут ему нечего было ответить.
— Не время, — опять повторил колдун. — Ждите милости Хильмены и Алдира, и тогда все получится. Вот, что я могу вам сказать.
Более обсуждать нам было нечего. Господин Фарнир довольно быстро ушел, вежливо отклонив мое предложение перебраться в замок.
— Этот вопрос мне стоит решать с милордом Гроссом, чтобы не вызвать у вашего супруга излишних подозрений, — напомнил мне Фарнир, уже стоя у двери. — Вы же помните, что сами запретили мне что-либо говорить барону?
— Вы правы, — кивнула я. — Но вам следует перебраться в замок.
— Я попрошу вашего мужа приютить меня, — согласился колдун. — А пока не стоит заострять внимание на нашей беседе. Скажите слугам, что хотели утолить свое любопытство и расспрашивали меня об экспедиции. Мой рассказ барону как раз длился несколько часов, никто ничего не заподозрит.
Было видно, что Фарнир человек в таких делах опытный. Лгать, недоговаривать, увиливать было у него почти в крови. Но, как говорил сам колдун, угрозы он не представлял. Почему-то я верила его словам о том, что он не может навредить потомку Хильмены, то есть мне.
— Единственное, у меня будет для вас задание, миледи, — добавил мужчина, замерев у самого порога. — Составьте летопись своих жизней, конкретно первые годы. Мне нужно оценить, как сильно сместились события.
— В последний раз я была молода почти полвека назад, — ответила я.
— Потомки Хильмены не жалуются на память, — усмехнулся мужчина. — Постарайтесь. Любые события и детали, что происходили в мире в прошлом, чтобы мы смогли сравнить с событиями нынешними. То, что знамение и засуха пришли на год раньше и терзают землю сильнее, я уже понял. Но может быть, нам удастся найти еще какую-то подсказку.
После этих слов колдун наконец-то покинул кабинет, оставив меня одну в состоянии глубокой задумчивости.
Мне придется поговорить с Виктором. Когда тайну знают двое, ее знает весь мир — так гласит древняя поговорка. Я и сама не раз становилась свидетелем того, что рано или поздно общие секреты выходили на свет. Мне пришлось открыться перед Фарниром, я не могла этого не сделать, но если колдун будет искать причину моих перерождений, будет искать, почему боги направили его в Херцкальт, это не укроется от Виктора. Мой муж был слишком умен и проницателен, чтобы проигнорировать все те странности, что вскорости начнутся в замке.
Будущее страшило своей неизвестностью. Но еще страшило и то, что я подобралась невероятно близко к ответам, которые уже и не надеялась найти. Например, я совершенно не хотела знать, кто такой мой муж, ведь я уже удовлетворилась его ложью о том, что он родом из Сорога. Это оказалось не так, но почему-то у меня не было желания винить Виктора. Мы просто оказались в той же точке, откуда начинали свой путь — ведь я и сама так ничего ему не сказала.
Но теперь, по всей видимости, я получу ответы на свои вопросы вне зависимости от того, желаю я того или нет.
Глава 2
Виктор
Я устало отодвинул учетную книгу и посмотрел на столбцы цифр, которые выписал на черновик. Сейчас надо все это дело свести в таблицу и посчитать, сколько зерна и муки плюс-минус потребляет надел.
Эрен старалась мне помочь, но я сводил все к десятичному счету, что было не слишком удобно для моей жены, так что финальные расчеты все равно лежали на моих плечах — супруга лишь помогала выписывать данные.
Так как слово барона Гросса — кремень, то и ошибаться в подсчетах я не собирался. Нужно было выделить на продажу столько зерна и муки еженедельно, чтобы хватало буквально впритык. Если же я промахнусь даже на десять процентов в меньшую сторону, то норму продажи придется пересматривать, а тогда, как заметил и Арчибальд, и Ларс, общинники мигом сядут мне на голову. Ведь окажется, что барона-то можно подвинуть и заставить делать то, что нужно жителям надела.
Так что я уже по третьему кругу пересчитывал данные, которые вроде бы и сходились, но окончательного удовлетворения от результата я не получал. Будто бы что-то мешало мне подбить итог, передать цифры на проверку Эрен, а потом вызвать своего заместителя для выдачи указаний.
Внутреннее напряжение не отпускало, но ровно до момента, пока подсчеты не были завершены, а амбары не открыли двери в первый раз.
— Милорд, — начал Арчибальд, который в сопровождении Ларса пришел в кабинет с докладом. Заведовать торговлей поставили примака Морделов, все равно он сидел в
