у костра. Над костром, на тагане, был подвешен закопчённый самодельный котелок, в котором что-то варилось. Ароматный запах мяса и специй дразнил аппетит. Один из них, тот, что выглядел более субтильно, сидел на кресле пилота из флаера, странно выглядевшем в этом лесу. Оно было обшарпано и чуть обгоревшее.
– Полковник, – он толкнул спутника и кивнул в сторону навеса, устроенного под деревом. – Похоже, началось.
Оба сразу вскочили и подошли туда. На импровизированной кровати, сделанной из обычной армейской медицинской машины, спала женщина. Она была абсолютно голой, прикрыта только куском выгоревшей ткани. Под тканью сразу выделялся огромный живот. Несколько секунд назад женщина начала шевелиться и постанывать. Вдруг она открыла глаза. Реакция её была мгновенной. Она грязно выругалась и попыталась вскочить, но живот не дал ей этого сделать. Ей удалось только сесть. Она опустила голову и несколько секунд смотрела на живот, потом подняла глаза на мужчин. Женщина явно была в шоке.
– Саларви, успокойся, – полковник наклонился к ней и положил руку на плечо. – Тебе нельзя волноваться.
Глаза женщины понемногу прояснялись.
– Полковник, это ты?
– Да.
– А где Кротов? – дёрнулась она и закрутила головой.
– Успокойся, – повторил полковник и слегка надавил на плечо, заставляя её обратно лечь. – Сейчас всё расскажем. Но только не волнуйся, тебе нельзя. Ты беременна.
При этих словах Сапаренд снова дернулась, но Гланд не дал ей подняться. Вдруг женщина закричала и выгнулась. Полковник закричал на Грони:
– Неси все! Она рожает…
Через полчаса обессиленная мать заснула. Неожиданные повитухи подождали у кровати, дожидаясь, пока сон не станет крепким. Потом Грони осторожно забрал ребенка, и они прошли за навес к бесформенному искореженному аппарату. Механизм явно побывал в аварии. Но когда Полковник коснулся чего-то, все мгновенно изменилось. Скорлупа, придававшая аппарату мусорный вид, раскрылась и ушла в основание. Грони аккуратно положил ребенка в сверкавшее белизной углубление и освободил от импровизированной пеленки. Младенца окутало сияние, а перед глазами мужчин появилась голограмма.
– Все отлично, – сказал Полковник. – Природа сделала свое дело. Дальше придется нам.
– Не переживай, – весело ответил Грони. – Кем мы с тобой не были? Вырастим девочку как свою.
Они вернули младенца на место, к матери, и пошли обратно к остывшей похлебке. Уже грызя кусок мяса, Грони спросил:
– Как мы её назовем?
– Её назовет мать.
– Ну да, конечно, – согласился Грони. – Интересно, где сейчас Кротов? Опять, наверное, кого-нибудь спасает и не догадывается, что у него родилась дочь.
– Это не наше дело, – махнул рукой Полковник. – Главное, что в этот раз все пошло как надо. Человек вырастет без вмешательства, в реальных условиях.
– Надеюсь на это. Сколько раз можно начинать все сначала…
Конец.
