Иногда она открывала глаза с улыбкой, а в голове еще некоторое время звучал зычный голос татуированного с ног до головы пирата, который, почему-то, гордо звался боцманом все той же «Астарты».
А еще Анна запомнила голубоглазого корабельного доктора, смущенного, вечно ноющего вампира и до невозможности вредного корабельного искина все того же корабля.
– Корабль… – медленно произнесла Анна, докуривая сигарету и отправляя окурок в утилизатор на панели управления. – Конечно, с официальным запросом мне пойти некуда, просто на смех поднимут, но проверить самой можно. Буду хотя бы знать, сумасшедшая ли я, или можно пока пожить спокойно.
Штафф нахмурилась, вспомнив о том, что несколько лет назад, еще будучи в звании капитана ХаСОМ, уже пыталась выяснять детали одного странного происшествия, но уперлась в тупик.
Когда пропал майор Марк Александрович Романов, являющийся куратором и неофициальным руководителем Анны, она тоже долгое время старательно выясняла детали его исчезновения.
Романов поднялся в свой кабинет, заперся и испарился из комнаты, в которой с трудом можно было спрятать даже кошку. Датчики слежения, показания телеметрии, видеокамеры, тепловые и звуковые сигнализаторы не показали ровным счетом ничего. Человек просто исчез, не оставив ни записки, ни послания, ни зацепок.
И теперь Анна сидела во флаере, не решаясь выйти под дождь, покусывала нижнюю губу и думала, что ей делать. Как-то слишком много необъяснимого происходит именно с ней.
Романов знал ее, некий рейдер «Астарта» снился именно ей, и именно она была тем самым человеком, кто мог бы, при должном стечении обстоятельств, попытаться выяснить, что случилось с ее куратором и кто преследует ее во сне.
А ничем иным, кроме преследования, Анна это назвать не могла.
– В крайнем случае, – подумала она, – меня объявят такой же пропавшей, как и майора Романова. Никому же не сказали правду про изобретение тайм-привода, – продолжала она размышлять вслух. – Объяви правительство о том, что гениальное изобретение было всего лишь воплощением старинных записей неизвестного наркомана из Амстердама начала XXI века, люди никогда бы не позволили его использовать, – она улыбнулась, припоминая свою реакцию на тот факт, что ей открыл когда-то все тот же Романов. – Подумать только, найденные записки укуренного ученого послужили толчком для развития всего того, что сейчас меня окружает.
Анна в красках представила, как со всех экранов и по всем каналам жителям нынешнего времени представитель ученой братии объясняет, откуда Протекторат имеет уникальное изобретение для путешествий во времени.
Если она правильно помнила, тот самый теоретик, сумевший изложить в математических формулах принцип работы тайм-привода, серьезно утверждал, будто ему рассказал об этом пришелец из будущего, случайно приземлившийся у него в саду после аварии, произошедшей вследствие крушения его корабля в битве за судьбу человечества при поясе астероидов солнечной системы.
От размышлений о несостоявшемся объявлении правды ее отвлек едва слышный стук по корпусу флаера. Штафф тряхнула головой, отгоняя наваждение, и всмотрелась в сплошную завесу дождя. За преградой купола кто-то стоял. Анна присмотрелась и едва не схватилась за табельный плазменник, вовремя вспомнив, что не носит с собой оружия.
За прозрачной стенкой купола флаера стоял призрак. Короткие, темные от дождя волос, широкие плечи, высокий рост и знакомые серые глаза, смотревшие прямо на Анну.
Мужчина жестом попросил майора открыть купол. Та нажала на сенсор, открывая проход в кабину, не сводя взгляда с мужчины.
– Мы знакомы? – с сомнением спросила Анна, едва в кабину ворвался шум осеннего дождя.
– Были когда-то, – улыбнулся мужчина, – меня зовут Ричард Морган, я капитан рейдера «Астарта», и я хочу кое-что рассказать о нашем общем прошлом, которое уже никогда не случится…
