Кстати, вчера прогулялись мы туда, по променадной набережной от неширокой полосы галечного пляжа. Все-таки морской пейзаж Большого Залива и океанского побережья на Базе и в Порто-Франко отличаются существенно, даже воздух какой-то другой. И не потому, что в здешнем порту выстроен нефтеналивной терминал, ветер совсем в другую сторону… Так вот, где-то в застройках старого аэродрома Сара выцепила на прилавке со всякими безделушками из туристско-морской бижутерии кулон из необработанной гальки сине-зеленого цвета, поторговавшись, выкупила буквально за пятерку; а когда вечером зашли в гости к Шакуровым попрощаться — показала кулон хозяину дома и назвала «эйлатским камнем». Крокодил Гена сделал стойку, попросил подробностей и получил их. Полагаю, финансовые потери свои он в обозримом будущем восстановит…
Наш самолет — четырехмоторный «ан-двенадцать», рабочая лошадка военно-транспортной авиации; в нашем случае сия лошадка имеет ярко-красный колер советского знамени, а на хвосте у нее вместо серпа с молотом или звезды изображен четырехлапый белый якорь.[87] Якорь на аэроплане — это, должен заметить, свежо. Салон у «аннушки» полностью переделан, два ряда по два кресла в каждом, причем расстояние между сиденьями чуток побольше обычного, расположиться можно с удобством — вот только отведенное пассажирам пространство не занимает и половины самолета, пассажирских мест всего двадцать четыре! Дальше — перегородка, причем вроде как сплошная.
— Совершенно верно, — отвечает бортпроводница, — там у нас уже багажное отделение. Чисто пассажирские рейсы себя на длинные дистанции не окупают, не набирается столько желающих летать, вот и дополняем загрузку срочной авиапочтой и прочими посылками.
Странно. Может, тогда правильнее было бы пользовать самолетики полегче, типа того пепелаца, на котором нас Шинед доставляла из Порто-Франко в Виго, а сами рейсы назначать почаще? Ладно, местным виднее, опять же в авиации я тот еще эксперт.
Два десятка пассажиров, которым надо или в Порто-Франко, как нам, или в техасский порт Нью-Галвестон, где у «аннушки» по плану посадка с дозаправкой, рассаживаются по местам. Пристегиваемся — крупной и сильно беременной даме наискосок от нас бортпроводница помогает с удлинителем ремня, — моторы оживают, аэроплан выруливает носом к морю, а набрав высоту, разворачивается на восток, ориентируясь по береговой линии.
Территория Ордена, окрестности г. Порто-Франко
Пятница, 01/07/21 24:21
Первую половину полета, до посадки в Галвестоне, я мирно прокемарил, зато остаток пути сижу как на иголках. Потому как на техасском аэродроме я, выбравшись из самолета на разогретый новоземельным солнцем асфальт, помогаю спуститься сперва Саре, а потом той самой даме — сама изрядно корпулентная, плюс месяц примерно восьмой, отчего ее совсем раздуло, едва ноги передвигает. Нет, видал я толстух и побольше, та же донна Кризи чуть не втрое перекрывает условную норму, так она и повыше, и «запас прочности» в смысле здоровья имеет на десятерых. А у этой дамы лицо землистое и изможденное, вопреки телесному изобилию ниже шеи, волосы под насквозь мокрым платком блекло-тусклого болезненного вида, мелирование и то не спасает. Пот с нее льет ручьями, одеколон сие лишь маскирует. Избыточный вес или токсикоз, уж не знаю, но ей сейчас жизнь определенно не в радость.
Любимая супруга по понятным соображениям оценивает собственные перспективы, брови недовольно нахмурены, губы плотно сжаты — наверняка думает «нет, надо за собой получше следить, чтобы не расплыться до подобного непотребства»… — однако потом, когда дама, шаркая, вперевалку удаляется в сторону уборной, на лице Сары сперва рисуется непонимание, потом удивление… а потом любимая толкает меня кулаком в бок.
— А ведь она вовсе не беременная. Бедра вроде свои, а выше что-то вроде подушки.
Вот после этого замечания Сары меня и начинает трясти. Массаракш, в Новой Одессе я знал бы, что делать, в Порто-Франко само собой, а здесь…
А здесь ограничиваюсь «плотным наблюдением», пытаюсь предвидеть все возможное и невозможное. Контрабанду перевозить под видом фальшивого пуза — глупо, сколько мы тут границ пересекали на авто, никто не досматривал, не уверен вообще, что в Новой Земле сие юридическое понятие на данном этапе «построения цивилизации на фронтире» актуально. Взрывчатку, для теракта на самолете? Технически реально, вид у лжебеременной вполне кавказский, а у тех же чеченов, рассказывали старожилы в Демидовске и Одессе, шахиды время от времени устраивают фейерверки во славу непонятно чего; однако дальше протектората Русской Армии, с которым у них давняя вялотекущая война, эти шумные деятели вроде бы не забираются. Это нам должно крепко повезти…
С другой стороны, прецеденты такого везения уже имели место.
С третьей стороны, есть у меня подозрение об истинных причинах такого маскарада. Как поиздеваться над волосами, женщинам виднее, а видимые симптомы токсикоза — вспоминается мне форсайтовский «День Шакала», там оно обеспечивалось парой кусочков кордита перорально. Скорее всего здесь нечто в том же духе… И если я прав с идентификацией замаскированной персоны, взрывчатка в фальшивом пузе тоже вполне возможна, решительности ей не занимать.
Так что сижу и «бдю».
Помогает ли бдительность — не знаю, но посадку на аэродром севернее Порто-Франко мы совершаем без происшествий. Ввиду позднего времени все «авиастоянки», или как они правильно зовутся, ближе к выходу заняты, «аннушка» выруливает в восточный сегмент взлетного поля, до аусвайс-контроля отсюда топать не меньше двух километров. С чувством глубочайшего облегчения вытаскиваю наружу любимую супругу, проверяю, чтобы в мобильнике стояла портофранковская сим-карта, и набираю номер коменданта Геррика.
— Добрый вечер, Влад, чем обязан? — Голос у Геррика вполне бодрый, по местным часам почти полдесятого вечера, что уже не день, но и далеко не ночь.
— Есть срочный вопрос, Артур. Я сейчас в аэропорту Порто-Франко, кого дернуть, чтобы тихо задержали одну подозрительную персону? Ай-Ди там скорее всего чист, обычный сканер на КПП пройдет.
— Так… — интонация знакомая. — Подробности, само собой, закрытые?
— Не закрытые, но и не по телефону.
— Ясно. Наблюдай, жди звонка. Аут.
Телефон в руке, баул с оружием на плече, краем глаза «веду» обширный силуэт в светло-коричневом балахоне и темном платке; Сара, которая слышала весь разговор, сдвигается правее и сама держит лжебеременную в поле зрения. Багажа у той нет, только скромная ковровая сумочка через плечо.
