Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 233
Благодушная улыбка исчезает с лица полковника, и он становится серьезным.
– Не только, господин лейтенант, не только. Специалистами такого уровня у нас разбрасываться не принято.
– В каком смысле? Что, вербовать будете?
– Скажем так, – Кылыч снова подкручивает свой ус. – Предлагать сотрудничество. Не буду скрывать, хорошему профессионалу нашего с тобою профиля применение всегда найдется. Даже если не на передовой, то в учебном центре. Убитый тобою под Ведено американский морпех – далеко не единственный иностранец в нашей армии. И до ядерной войны в Турции были американские военные, которые потом присоединились к нам, да и в Грузии, когда стало ясно, что тамошние вояки годятся разве что на смазку для траков наших танков, очень многие иностранные инструкторы, обучавшие грузин, быстро сделали правильный выбор. Нет, не все, конечно. Были и те, что против нас воевали.
Полковник взглядом указал на висевшие на стене американские карабины.
– Но вот закончилось все для них плачевно…
– Нет, что-то не хочется мне под зеленые знамена Пророка вставать…
– Какие знамена? Какого Пророка? – турок саркастически морщится. – Я тебя умоляю! Не стоит нас равнять с местными дикарями. Турция – светское государство. Заметь, самое сильное из ныне существующих. С мощной армией, развитой промышленностью и Целью.
Последнее слово он прямо-таки выделил голосом, чтобы я понял, что речь идет именно о Цели с большой буквы.
– И что же это за Цель?
– Великий Туран, – с пафосом отвечает он. – Огромная и великая держава, которая сплотит и объединит все тюркские народы, пережившие катастрофу, и поведет их в светлое будущее.
Ой, блин, как все, оказывается, запущено! Тут, оказывается, буйным цветом национализм на грани фашизма…
– Слышал-слышал, пантюркизм, Великий Туран, «Серые волки»[142]…
– Надо же, действительно слышал, – удивленно приподнимает бровь Кылыч. – Признаюсь, ты меня снова удивил!
– Ну, а как быть нетюркским народам? Они каким-то образом в вашу великую державу вписываются?
– А им останется либо признать свою подчиненную роль, либо освободить жизненное пространство для других.
Угу, зашибись, то есть – либо в рабский барак, либо в компостную яму. Шикарный выбор!
– А если не захотят?
– Послушай, Михаил, – впервые с начала разговора полковник называет меня по имени. – Ты же военный человек. Так зачем ломаешь эту комедию? Те, кто не захотят, – исчезнут. Историю в школе учил?
Я киваю.
– Про судьбу Римской империи помнишь? Те тоже были сильные и могучие, сами утопали в роскоши, а всех вокруг обдирали… Чем закончилось? Что характерно: и для второго, и для третьего Рима все кончилось тем же самым. Одни воспоминания остались. И что забавно, у вас же, у русских, поговорка была: «Москва – третий Рим, а четвертому – не бывать». Вот тут я полностью согласен. Хватит! Именно вы, христиане, обвиняли мусульман во всех грехах, и все лишь для того, чтобы прибрать к рукам бесплатно то, что принадлежало нам. Вы жирели, когда у нас дети от голода умирали. А потом, как помойные псы, перегрызлись и перебили друг друга, и чуть не угробили весь мир, просто так, за компанию. И после этого мы должны с вами церемониться? Да с чего бы это?! Но, повторюсь, мы – не дикари и не фанатики. Если есть люди, способные принести пользу, то убивать их – неразумно. И мне кажется, что ты вполне можешь стать одним из таких людей. Согласишься – и тебя уже завтра отправят на нашу базу в Эрзерум. Врать не буду, сначала за тобою будут приглядывать. Но потом, если сможешь заслужить доверие… Опять же, я не предлагаю тебе, как ныне покойному сержанту Броуди, должность командира диверсионного отряда. Тебе не придется лично убивать своих соотечественников. Ты будешь инструктором, тренером, учителем, если на то пошло.
– Ну, да. Я в своих друзей стрелять не буду, это за меня мои ученики сделают. Так выходит? – хмуро бросаю я.
– И что? – искренне удивляется Кылыч. – Если я все правильно помню, то ваш конструктор Михаил Калашников не очень-то переживал из-за того, что из его автомата убивают людей по всему миру. Он хорошо делал свое дело, а все остальное – не его проблемы.
Вот ведь задачка… И как теперь быть? Соглашаться, а потом при первой же возможности – «на рывок»? Так далеко не факт, что такая возможность в дороге появится. А из Эрзерума сбежать – вообще из области фантастики. Местности не знаю, языка не знаю, ни оружия, ни еды… Короче, такие варианты даже в кино и в книжках не прокатывают. Попробовать время потянуть?
– А время на размышления у меня есть?
– Минут пять дам, – с невозмутимым лицом отзывается полковник.
Вот скотина! Мысли, словно белки в колесе, вихрем носятся в голове. Нет, соглашаться нельзя. А если откажешься, то, скорее всего, шлепнут тебя, Михаил Николаич, у ближайшей подходящей стенки или вообще в Ведено отдадут. То-то там народец рад будет. Твою ж маму! Одна остается надежда, что Эли про меня не забудет. А иначе – точно крышка. Почему-то вспоминается фраза Владимира Высоцкого из древнего, виденного еще в детстве, фильма «Интервенция»: «Сигарету можно взять, а вот от жизни придется отказаться». Поднимаю глаза на замершего в ожидании полковника.
– Нет, Атмаджа-эфенди, я от вашего щедрого предложения, пожалуй, откажусь. Что-то мне в убийстве русских людей участвовать даже в качестве дрессировщика в вашем «зверинце» неохота.
Кылыч долго и пристально смотрит мне в глаза, но не выдерживает и отводит взгляд первым.
– Что ж, выбор сильного человека… Не одобряю, но уважаю… Надеюсь, ты понимаешь, чем этот отказ для тебя обернется?
– Отлично понимаю.
– И не страшно?
– Глупый вопрос. Смерти только клинические идиоты не боятся. Но бывают в жизни такие моменты, когда смерть – далеко не самый поганый выход.
– Да уж, – удивленно мотает головой полковник. – Вот теперь я готов поверить в любые истории про русский спецназ. Аллахом клянусь, я бы так не смог.
Я лишь развожу руками, мол, ничем помочь не могу.
– Ну, если так, я тебе подарок сделаю как солдат солдату. В Ведено тебя не отдам – обойдутся. И над телом твоим глумиться не позволю. Похороним, как положено.
– А каким макаром казнить будете? – решаю до последнего держать форс я, хотя состояние сейчас самое что ни на есть препоганейшее.
– Умрешь, как и положено солдату, – отвечает мне ставший враз каким-то преувеличенно серьезным Кылыч. – От пули.
– И на том спасибо, – невесело ухмыляюсь в ответ. – А то как-то никогда мне не нравилась идея быть зарезанным, как баран. Ладно, славно поговорили, пойду я, наверное. Перед казнью бы выспаться не мешало.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 233
