что давление, когда он сгибал руку, будто бы его локоть сжимал что-то мягкое.
Двое пришельцев дождались, пока брат Второго Круга закончит приготовления, и двинулись вперед, оставалось только идти следом. Ганнон поборол желание развернуться и бежать без оглядки. Отчасти этому помогла мысль о Боннаре и Иннаре, но в основном – к его стыду – железная уверенность, что толку от этого не будет: не выйдет ни убежать, ни спрятаться.
К огромному удивлению юноши, проход в пещеру был свободен. Более того, их встретили двое мужчин в черных балахонах, почтительно пригласив войти. Коул с Архассом приняли это как ни в чем не бывало. Лига, так этих людей назвал Архасс. Оказавшись под сводами пещеры, Ганнон мгновенно ощутил неприятное дежавю: вырубленные в скале залы ничем не отличались от тех, что он поневоле посетил на Аторе. Тот же рассеянный свет, тот же запах. Он быстро нашел глазами то место, где должен был находиться демон. В какой из камер члены Лиги держали Хелиоса, сказать было невозможно.
Юноша осмотрелся по сторонам: он увидел Силаи – она стояла рядом с группой людей в черных плащах возле тех самых ворот, за которыми находился их демон-портал. Тризар замер в двух шагах от юноши, его глаза вдруг расширились, церковника передернуло от отвращения. Ганнон проследил за его взглядом, но, к собственной гордости, сумел сдержать эмоции, хотя далось ему это с трудом.
В их сторону двигалась… фигура. Она плыла по воздуху, словно один из Черных Жрецов, но только этим на них и походила. Абсолютно лысый мужчина, голый по пояс, был намеренно изувечен: на месте глаз зияли багровые провалы, уши были срезаны, а рот зашит. Туловище, руки и голова были покрыты татуировками, изображавшими звезды и круглые печати. Вдоль каждой линии струились символы настолько мелкие, что их едва можно было бы разглядеть.
Ганнон снова обратил взгляд на Силаи, его внимание привлекла возня. Ведьма тянула за рукав одну из фигур в балахонах, но та не двигалась с места. Выругавшись, девушка отделилась от группы и прошла вдоль стен ближе ко входу, в сторону пришельцев.
Изувеченного человека сопровождали двое подобных ему. Мужчина и женщина, тоже слепые, но идти им приходилось по земле. Звякнули цепи, Ганнон увидел, что они следуют за парившим хозяином на привязи. Фигура, с которой спорила Силаи, сбросила капюшон: молодой мужчина завороженно глядел вслед удаляющейся троице, поглаживая бритую голову.
— Оно за воротами, возле которых сгрудились лигийцы, — шепнул юноша Коулу, припомнив, как их назвал Архасс. Ганнон постарался, чтобы его голос был едва слышен в царившей напряженной тишине. Он вспомнил вопли одержимого демоном, прикованного к каменному трону, и на мгновение усомнился в своих словах. Но на Аторе демона тоже до поры слышно не было.
— Что из двух? — Старик спросил чуть громче, не поворачивая головы.
— Демон, — облизнув губы, все же решился ответить Ганнон.
— А второе? Их ценность.
— В одной из камер. Если там кто-то есть, то стены защищает…
— Ясно. Тише! — шикнул Коул: чудовище почти достигло их.
— Верный знак! Высокая честь внимания, — произнес изуродованный посол. Он не шевелил губами, но архаичный Део звучал отчетливо, голос был ровным и мелодичным, что ярко контрастировало с отвратительной внешностью говорящего. — Неприкосновенность земель ясна, но снисхождение невообразимо проступку. Прольете свет?
Пока шла речь, Ганнон на секунду прикрыл уши — голос стал тише, значит, звучал не в голове юноши. Этот жест не ускользнул от посланника, и его сшитые губы изобразили жуткое подобие усмешки. Ганнону казалось, что пустые глазницы уставились на него, хоть посол и не поворачивал головы. С каждой секундой нарастало ощущение ужаса, смешанного с отвращением. Ганнона спас Архасс, неожиданно вклинившийся в беседу.
— Говори яснее, лигиец, не все здесь с долунных времен! — прогремел воин, сделав шаг вперед и держа руку на топорище.
— Тот самый Зверь! — воскликнул посланник на чистом Део. Язык его тут же стал понятен. — Не думал, что доведется увидеть . Большая честь.
Ганнон не понимал, что вообще за существа сейчас были перед ним, но вот не чувствовать нутром, что его соратникам заговаривали зубы, не мог. Он увидел, как люди в балахонах выстраиваются возле ворот. Силаи отчаянно подавала Коулу и его сподвижникам сигналы одними глазами, надеясь, что они, наконец-то, обратят внимание.
— Барьер! — одновременно произнесли старик и его ученик.
Финал. Глава 3 Без масок
Скорость Архасса была нечеловеческой, Ганнон едва успел увидеть мелькнувшее пятно, когда тот рванул вперед. К этому моменту топор «легионера» уже красовался в голове безглазого посла, чье тело еще только летело к земле. Несмотря на это, слуги в черных балахонах успели стать у воина на пути. Топор сам рванулся из раскроенного черепа и вернулся в руку хозяина как раз вовремя для удара. Архасс обрушил свое оружие на окруживших его — несколько слуг погибли сразу, остальных разбросало по залу. Но все же их жертва не была напрасной: уцелевшие лигийцы установили барьер.
Все это время двое слепых спутников убитого переговорщика сохраняли удивительную безмятежность. Даже когда их хозяин упал, они не шелохнулись. По цепям, что тянулись к их ошейникам, пробежали вспышки света. Эти всплески шли от бездыханного тела посла с раной на полголовы. Двое тут же сбросили с себя оцепенение и направились в сторону Коула. Ганнон почувствовал, как его подошвы скользят по полу: они с Тризаром помимо собственной воли проехали по каменным плитам в разные стороны, оказавшись в пятидесяти шагах от старика. Тот взмахнул тростью, создав несколько концентрических кругов синего пламени вокруг себя. Внешний круг оказался на расстоянии ладони от юноши и церковника, что стоял на другой его стороне.
Синий огонь опалил двоих изуродованных противников Коула, они извивались и кричали, радужные всполохи сияли там, где пламя добиралось до плоти. Круги огня начали искажаться, будто кто-то положил свинцовый груз на воздушную перину. Несколько контуров слились в один, приближаясь к Коулу. Это происходило там, где лежала фигура мертвеца. Раньше лежала. Неудавшийся переговорщик поднимался: похоже, рана не слишком его беспокоила. Он вновь поднялся над землей и протянул руки вперед. Между ним и Коулом замерцали символы и хитросплетения полупрозрачных нитей, похожих на постоянно изменяющуюся стеклянную паутину.
Тризар держался на благоразумном удалении, Силаи видно не было. Архасс, перестав колотить барьер топором и кулаками, в один прыжок преодолел сорок шагов, разделявшие его со стариком, Ганноном и Тризаром.
—
