Евгений Красницкий - Отрок. Женское оружие

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128

— Да как же ты за него пошла-то? — не выдержала наконец Верка. — Неужто отец твой не видел, за кого дочь замуж выдает?

— Да видел он все и знал все, — с горечью ответила Плава, — только выхода у него другого не было. Семья-то наша в Куньем пришлой была, а потому выбор был простой: или всей семье в закупы идти к соседу, у которого одолжился отец мой в неурожайный год, или меня отдать за его сына, дурака здоровенного. Были бы своими, община бы заплатила, а так… мной и откупились от холопства. А меня никто и не спрашивал, хочу я или нет за такого замуж идти. Матушка только сказала напоследок: терпи, дочка, зато он бить тебя не будет — добрый, и слушаться тебя во всем станет. Все верно: и не обижает, и слушается, только от его послушания волком выть хочется. И не замуж я вышла, а сразу же большого ребенка получила, за которым приглядывать нужно. Свекор со свекровью поначалу нарадоваться не могли: как же, и у их сыночка единственного все как у людей — вот и жена есть. Да только детки наши, особенно сынок, как на грех, в меня удались, в мою родню. Тут-то свекровь и взвилась, дескать, не от мужа рожаю. Ох и наслушалась я от нее, ох и натерпелась…

— Погоди-ка, — неугомонная Верка, видать, решила все до конца прояснить. — Как — трое? Почему ты про одного сына говоришь? А как же Глузд?

— Так он не мой. Какой-то родней Простыне приходится, сирота, вот и взяли его в семью. Да жизни мальчишке не было: свекровь моя его еще больше, чем меня, шпыняла. Заедало, вишь, ее, что родной сын здоровенным дураком вырос, а тут приемыш — хилый, слабый, но голова светлая. После смерти родителей я его ни разу зазря не корила, он уж выправляться стал, а раньше…

Женщины завздыхали, вспоминая своих свекровей, — у каждой ведь нашлось, что вспомнить. Аринка встала со своего места, подошла к Плаве, присела перед ней на корточки и сказала, заглядывая снизу вверх в заплаканные глаза:

— Не печалься, Плавушка, нет таких испытаний, которые мы не смогли бы вынести. Мы ведь сильные. А у тебя самой сил не хватит — мы поможем.

— У нас в крепости всех пришлыми назвать можно, жизнь тут только начинается. Но можно и по-другому взглянуть: община рождается. И ты в этой общине своя, а значит, есть кому за тебя заступиться, — поддержала ее Анна. — Болтунам же ты и сама такой окорот дать можешь, что любо-дорого посмотреть. Нам всем у тебя еще учиться и учиться.

После этих слов напряжение, ощутимо витавшее в кухне, не то чтобы сошло на нет, но как-то поубавилось, и сама Плава расслабилась.

— Коли уж я сегодня с вами вместе сына провожала, хоть и не знала еще о том, — улыбнулась она, — значит, и в самом деле вашей стала.

— О сыне не беспокойся, — поторопилась успокоить ее Анна. — Как только узнают, что он с ними увязался, да еще без спроса, холку ему намылят, конечно, но беречь пуще глаза будут. И не только потому, что мал еще и не место ребенку в походе, но и потому, что любят его. Он же у тебя, как солнышко весеннее, одним своим видом людей радует. Так что вернется твой сынок невредимым, ты только молитву нашу не забывай читать. И мы все за него молиться станем — за него и за наших мужчин.

— Спаси тебя Бог, Анна Павловна, тебя и сына твоего, — ответила Плава. — Только… не запомнила я все до конца, не до того мне было. Не откажи, перечти молитву еще раз…

— Да, бабоньки, давайте повторим… для верности, — отозвалась Ульяна, а Аринка только кивнула, подавшись вперед и умоляюще глядя на Анну.

И опять зазвучали на кухне слова вечной мужской молитвы, обращенной к любимой женщине, но в устах любящих и ожидающих женщин не мольбой они становились, а клятвой, обещанием ждать «всем смертям назло».

Ширинка — полотенце.

Поляница (древнеславянск.) — богатырша.

Имя Ева — из православных святцев, но оно так и не стало по-настоящему русским.

Вообще-то такая часть женского платья называется корсажем, но Ратников, как подавляющее большинство мужчин, такое слово вряд ли знал, а вот про корсеты где-то что-то слышал.

Роспись — шов, характерный для традиционной вышивки.

Зарукавье — браслет.

Сам, косматый, Хозяин, дедушко, Он, овсяник — иносказательные названия медведя.

Мишка упоминал в том разговоре Дейла Карнеги.

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128