именуют археологией, были впервые изобретены и применены в их довольно сомнительном ремесле.
Немалая часть богатейших источников древностей находится не на суше, а в море. Места, где еще давным-давно произошли кораблекрушения, привлекают множество авантюристов, поскольку изобилуют всякого рода сокровищами, хотя найти их очень и очень непросто. Тут надо быть профессионалом. Только тот, кто в совершенстве изучил исторические торговые маршруты и навигационные записи, способен обнаружить место крушения. Но это еще только половина дела: требуется хорошенько пораскинуть мозгами и приложить массу усилий, чтобы найти, достать и сохранить утраченные артефакты.
Одним из новых проектов ветеранских обществ Моты было создание устной истории битвы в заливе Затин, заключавшееся в сборе как можно большего количества свидетельств очевидцев. Рати штудировала все записи, тщательно вычисляя и нанося на карту перемещения судов во время битвы, пока не пришла к выводу, что точно знает, где затонула «Гордость Укьу», флагман флота льуку. С целью обнаружить останки корабля и поднять с них все, что удастся найти, она попросила Моту организовать секретную экспедицию, призвав на помощь членов шайки расхитителей гробниц, к которой сама некогда принадлежала.
Экспедиция Моты, замаскированная под рыбачью шаланду с командой ныряльщиков за жемчугом, провела в указанном Рати районе несколько недель, систематически прочесывая разбитое на квадраты морское дно. При помощи магнитов и тралов им в конце концов удалось найти затонувшую «Гордость Укьу». Затем искатели задействовали подводные колокола и механических дельфинов – последних сконструировали по образцу механических крубенов, но только они были меньше размером и их буксировали за судном – и подняли множество предметов – как с самого флагмана, так и со дна вокруг него.
Среди множества сокровищ обнаружилась также и На-ароэнна, хотя Рати поначалу и не намеревалась ее искать.
Прошло какое-то время, прежде чем Фиро, потерявший дар речи, смог заговорить снова:
– Этот меч не похож на оружие, пролежавшее десять лет в соленой воде.
– Клинок был в весьма скверном состоянии, когда Мота его обнаружил, – ответила Рати. – Но бережная очистка купоросным маслом и шлифовка чешуйками панголина вернули ему былой блеск. Снятие слоя ржавчины обновляет старую вещь, подобно тому как змея возрождается заново, сбрасывая кожу.
Фиро поразмыслил над словами своего главного инженера, гадая, уж не тонкий ли это намек на то, что ему следует больше ценить традиции.
– Спасибо, мастер Йера, – поблагодарил он. – Обретение этого могучего клинка определенно служит благим знамением от богов.
– Не берусь судить о воле богов, – промолвила Рати, – но знаю, что многие в Дара ждут того дня, когда кто-нибудь поднимет этот меч, дабы освободить несчастных, стонущих под игом рабства.
– Остается лишь надеяться, что я достоин такой чести, – сказал Фиро.
– В этом у меня нет сомнений, – заявил Мота.
Еще раз глубоко вздохнув, Фиро взял себя в руки и почтительно положил меч обратно на стол. После чего повернулся к другим сверткам на полу:
– А это что?
– Другие реликвии, поднятые с «Гордости Укьу» и найденные на дне вокруг нее.
Фиро и Мота неспешно обошли просторную комнату и развернули несколько свертков. В них обнаружился большой ассортимент оружия, как льуку, так и дара, а также фрагменты имперского воздушного судна «Шелкокрапинная стрела», совершившего аварийную посадку на палубу города-корабля.
– А еще мы нашли и подняли останки кое-кого из погибших, – печально произнес Мота. – Кости хранятся в порту Гинпена.
– Тела можно опознать? – спросил Фиро.
– Некоторые – да, опираясь на найденные при покойных личные вещи, – ответил Мота. – Но большинство, увы, идентифицировать нельзя. Не всегда даже ясно, кто из них льуку, а кто дара.
Взгляд Фиро затуманился, и Мота некоторое время уважительно помолчал. Тело Куни Гару не было обнаружено после битвы в заливе Затин, и экспедиция Моты в этом отношении, к сожалению, тоже не преуспела.
– Пусть останки тех, кого получится опознать, – заговорил наконец император, – отдадут родным, чтобы их могли похоронить рядом с предками. Сделайте памятные таблички, дабы почтить боевые заслуги погибших, и я лично вручу их семьям вместе с пенсией – деньги, продав еще часть моих драгоценностей и книг.
– Но… – Мота замялся.
Фиро понял, в чем загвоздка.
– Они все уже проданы? Ну что же… Тогда продайте вещи, которые я храню в память о родителях. Они наверняка это одобрят, даже с другого берега Реки-по-которой-ничто-не-плавает.
Мота кивнул и ничего не сказал. Хотя формально Фиро и носил титул императора, он не имел полномочий распоряжаться государственной казной, и императрица Джиа выделяла Тиро-Козо весьма скромный бюджет, которого едва хватало на прокорм гаринафинов. Прежде чем Арона начала собирать средства, ставя патриотические пьесы, Фиро поддерживал свой тайный лагерь за счет пожертвований старых соратников отца, таких как Пума Йему и Тан Каруконо. Кроме того, он потихоньку распродавал драгоценные камни и редкие книги из личной коллекции – по большей части то были подарки от знатных семей, желавших заручиться расположением его матери еще в ту пору, когда Джиа и Рисана соперничали между собой, пытаясь определить, чей сын взойдет на Трон Одуванчика после смерти императора Рагина. Фиро вел скромный образ жизни: он ел из одного котла с простыми солдатами и спал на точно таком же соломенном матрасе. Молодой император сам штопал свой боевой плащ и менял подошвы на башмаках. Он вместе с рабочими сгребал лопатой гаринафиний навоз и наряду с конюхами наполнял кормушки.
Однако имелось несколько драгоценностей, полученных Фиро по особым поводам от Куни и Рисаны, с которыми он отказывался расстаться из сентиментальных соображений. Вплоть до этого дня. Но сейчас молодой император даже не стал колебаться.
«Вот почему ты – вождь, за которым столь многие готовы последовать», – одобрительно подумал Мота.
– Что же до останков, которые опознать нельзя, похороните их в братской могиле на Императорском кладбище и увековечьте подвиг безымянных героев, поставив рядом памятную табличку с описанием битвы в заливе Затин, – продолжил Фиро.
– Но некоторые тела могут принадлежать льуку, – возразила Рати. – Включая самого пэкьу Тенрьо.
Фиро бросил вопросительный взгляд на Моту.
– Такое вполне вероятно, – подтвердил тот. – В данном случае ничего с уверенностью сказать нельзя. На-ароэнна лежала отдельно, в стороне от останков, но кости поблизости принадлежали множеству людей и были слишком перепутаны, чтобы разобраться.
– Лучше по ошибке воздать почести врагу, чем отказать в должном уважении тем, кто погиб ради Дара, – заключил Фиро. – К тому же даже льуку верили, что сражаются за правое дело. Некрасиво праздновать победу, унижая мертвых.
Мота снова кивнул. Это было просто невероятное решение – воздать почести останкам погибших, среди которых вполне может оказаться Тенрьо Роатан, в то время как тело Куни Гару до сих
