Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 166
Артур успел рассказать друзьям о некоторых подробностях своего знакомства с Миленой, и парни были в курсе.
— А это что? — кивнул на руку Толик.
— Так… — Антон сосредоточенно промокал костяшки тампоном с защитным составом. — Иногда наши коллеги бывают непроходимо тупы. Слова не действуют, добрых намерений не понимают. Приходится разговаривать на доступном им языке.
— Трупов много?
— Ни одного. Только синяки…
Антон отбросил тампон и махнул рукой. Ерунда, мол. Сев на диван, достал бутылку воды и быстро осушил ее.
— Давайте думать, что делать с Землей-4. Там наша база, там квартира Артура. Оставлять нельзя. Еще нагрянут гости дорогие…
— Базу оставляем. Пока не придем к определенному решению. А вот квартиру Артура надо навестить и прибрать. Остальное потом решим.
… Через три часа ссадины на руке Антона затянулись, а к утру и вовсе исчезли. Этот приятный пустячок вопреки ожиданиям не вызвал радостных эмоций. Парни видели неподвижную фигуру Артура в специальной камере и понимали — перед ними пример того, что в будущем произойдет со всеми. И если Битрая, Новистра и все боги всех Вселенных не помогут, в медицинском боксе будут пять тел вместо одного.
Мутация начала поворачиваться другим лицом. Истинным.
* * *
— … Его организм меняется. Происходят какие-то процессы. Что-то с кровью, кожным покровом, костями. С органами. Даже с мозгом.
— То есть?
— Не знаю. Такое впечатление, что у Артура происходит какая-то замена.
— И что, у него будут другие внутренности?
— Форма органов, основные характеристики, может быть, останутся прежними. Но вот функционально… У него и так произошли серьезные изменения. Например, кровь.
— Что не так с кровью?
— Все. Это уже не кровь. Правда, прежние показатели в норме, даже цвет сохранен. Но вот из чего она состоит — непонятно. Моя аппаратура не может определить этого.
— Но у вас же лучшая аппаратура во вселенной!
— Верно! Только создана она для людей.
— А Артур?
— А Артур уже не человек. Совсем. Хотя и выглядит как человек, дышит, говорит, даже думает. И внутри у него вроде все как у человека. Но это не homo sapiens.
Новистра сам поежился от своих слов и взглянул на землян. Они выглядели подавленными. Слова профессора звучали как приговор.
— Но я боюсь иного.
— Чего? — обреченно спросил Антон.
— Что теперешнее состояние Артура — это инкубационный период. Организм мобилизовал все силы, все резервы для того, чтобы докончить преобразование, начатое раньше.
— А потом?
— А потом мутация завершится, и перед нами предстанет другое существо. Я даже не смогу назвать его человеком.
— Вы думаете, он превратится во что-нибудь эдакое… с пятью руками и хвостом?
Новистра поморщился и взглянул на Марка как на несмышленого ребенка.
— Не надо было увлекаться низкопробной фантастикой, молодой человек! Под иным я понимаю сознание. Что станет для него главным в жизни, какие приоритеты будут? Уцелеет ли хоть что-нибудь человеческое? Ведь ход мутации показывает, что ничего людского в нем не остается…
— Пожалуйста, яснее, профессор! — звенящим голосом попросил Сергей.
— Не могу яснее. Сам не знаю. Но не исключаю, что это будет другое существо. С другой структурой мышления. И не исключено…
Новистра замолк на полуслове, обвел взглядом землян, набираясь духу, чтобы закончить фразу.
— Не исключено, что он не сможет существовать с нами. И попробует нас убрать или изменить.
— Артур-то? — едва не хором воскликнули Толик и Антон. — Бред!
— Бред! — легко согласился профессор. — Но я бы не стал сбрасывать его со счетов. Надо быть готовым к тому, чтобы защищать себя от него.
— То есть вы хотите сказать, что мы в случае непонятного развития ситуации должны будем убить нашего друга?! Вы в своем уме, профессор?
Новистра отлично знал, что земляне друзья, знал, что не раз рисковали, выручая друг друга из беды. И осознавал, как они воспримут такие слова. Потому и говорил как можно более мягко, деликатно. Но когда Марк повысил голос, Новистра не выдержал.
— Я в своем уме! И привык отвечать за свои слова! А если вы лучше знаете, что может произойти, тогда прошу занять место врача! С радостью уступлю! Я не призываю вас убивать его! А только напоминаю об осторожности.
— Извините, доктор, — сказал Сергей, кладя руку на плечо Марка, который уже и сам жалел о внезапной вспышке. — Он сорвался. Поймите, в каком мы положении. Мы и сами заражены этой дрянью. И должны знать, что нас ждет.
Новистра остыл быстро. Кивнул Сергею и взглянул на Марка. На его лице — ярость, боль, сострадание, смущение… Странный букет для такого человека.
— Мы можем рассчитывать, что он придет в себя в обозримом будущем?
— Хотел бы и я рассчитывать. Не знаю. Надежда есть, вот признаков улучшения пока нет. Процесс идет. Температура тела прежняя, параметры имеют незначительные колебания. Мозг работает с нагрузкой, раз в пять превышающей все мыслимые нормы. Не знаю…
Он повернул голову к экрану монитора, на котором была видна камера и лежащий в ней Артур. Большое тело, до пояса накрытое легкой простыней зеленого цвета, датчики на руках, корпусе и голове. Полная неподвижность и покой.
Кто проснется в назначенное время? Человек или неведомое существо? Что оно будет делать? Как отнесется к ним? Парни допускали, что Новистра прав, но представить себе ситуацию, когда они станут стрелять в Артура, не могли. Нонсенс!
Шел десятый день странной комы…
… Бесцветная неопределенной формы субстанция, мельтешение блесток вокруг и что-то большое, плотное поблизости. Все это в постоянном движении, по одной и той же траектории, в одном ритме. Вокруг все пульсирует, дышит.
Где-то в стороне скользят мириады узоров разных цветов и оттенков. А еще дальше сплошная светло-зеленая полоса с тающими краями.
Что-то там, внутри, осознает, что это — три степени удаленности, скорости и времени. Чем ближе картинка — тем она ярче, детальнее видна. Чем дальше — тем хуже различима. То, что в самой дали, — сплошная, слившаяся воедино стена тех же субстанций. Эта картина здесь постоянна и только изредка сменяется другой. Некий поток непрерывно падает с высоты и попадает в огромную воронку. И сколько бы поток ни падал, воронка все вбирает в себя, будто бездонная.
Никаких иных ощущений, эмоций, чувств, никакой внешней реакции и возбуждения. Все в сторону, все побоку. Здесь нет ничего, здесь только стремительный полет и поток. Остальное настолько мелочно, примитивно, что память вымывает прежнее содержимое без остатка…
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 166
