он делал для мамы. Ах, видели бы вы, как перекосило тётушку. — Открытый и заливистый смех подкупал и заражал весельем.
— Интересно с чего бы это? — Засмеялась в ответ я.
— Моя сестра выдвинула свои обвинения перед советом, возмутившись, что непонятно чьего ублюдка вынужден был кормить ее род. Следом я взял слово. Под ехидные комментарии сестры я рассказал о жизни с женой, которой не было нужды скрывать связь, с кем бы там ни было. Так как я был ее единственным мужем, и она могла взять в семью сколько угодно мужчин, но никто кроме меня не вызвал у нее чувств и привязанности. И никогда, до самой ее гибели, не было у меня и мысли об ее измене. Затем я сообщил, что, будучи уверен в верности жены и принадлежности моей дочери к моему роду, я начал выяснять, каким образом я вдруг стал бесплодным. Уже после публичной проверки на наличие зелья, главы родов хотели закрыть вопрос.
— Но папа настоял на продолжении, мол, не хватало ещё повторения всяческих сплетен и слухов. Когда же отец сообщил, что у него есть зелье "Цветок родового древа", зал ахнул. Тетка аж подскочила со своего места. Ну как же — такая редкость и ценность. Проверили и подлинность зелья. А потом, когда мы с папой повторили опыт с проверкой, все и вовсе замолчали. Ну а после, отец выдвинул обвинения тётке. И совет, ещё находясь под впечатлением, одобрил проверку. Благо на совете присутствовал один из сослуживцев погибших братьев отца, менталист. Он и провел проверку, правда, задел какие- то там блоки.
— В гибели моей жены, сестра оказалась невиновна, но именно это событие подтолкнуло ее к мысли захватить мое имущество, так как род опять на грани разорения. Более того, она не хотела рожать, считая, что у нее достаточно времени для этого, так что детей у нее нет вообще никаких. И так как во время проверки были нанесены повреждения, которые нельзя восстановить, она не может быть и дальше главой рода. Собственно из-за таких последствий ментальное считывание к женщинам применяется крайне редко. А единственной женщиной в нашем роду оказалась моя дочь. Так что Лианара теперь глава рода.
— Ага, там такой бардак в делах, в доме, с мужьями… Что я и не знаю, за что хвататься в первую очередь, и какие дыры латать.
— А как же мужья бывшей главы — не могла не полюбопытничать я
— Самоё мерзкое, что и там все не хорошо. Очень не хорошо. Эта дрянь держала их в качестве рабов. Сдавала в аренду в бордель или своим подругам, таким же сволочным…
— Лианара, ну… Ты теперь глава рода.
— И что? Ты видел, что они сделали с мужчинами? Руки бы за такое рубить и калёным железом прижигать. И это женщины, хранительницы семейного древа. — Девушка сжала кулаки от злости. — Вы простите меня, но мне сразу после совета пришлось разыскивать троих первых мужей этой… Хорошо, папа, только по твоей просьбе. Первых мужей бывшей главы. По борделям! Куда она их просто сдала. Выкупать обратно. А потом ещё и лечить, и троих выкупленных, и двоих, которых вернули от ее подруг, и ее последнего мужа. Совсем молодого воина. Тетушка на славу оторвалась в так называемую "первую ночь".
— Лечить? — ну все, Элина услышала любимое слово — а как ты лечишь?
— У меня проснулась магия. В тот вечер, когда папа встретил вас, от всех этих переживаний и страха за отца, искра вспыхнула. В нашем роду раньше были сильные целительницы. Но ни бабка, ни тетка даром не обладали. Обычно дар просыпается после первого расцвета, но, спасибо бывшей главе, у меня проснулась на двадцать выборов раньше. И вовремя, иначе бы двоих я бы точно не вытянула.
— А ты уверена, что они не будут тебя обижать?
— Уверена, клятва роду не даст. Да и сама я прошла обучение на рейнджера. В любом случае, они теперь под моей ответственностью.
— А как же будет, когда ты приведешь своих мужчин? — Элина смотрела на эльфийку с таким сочувствием, что я невольно заулыбалась. — Столько мужчин в одном доме… Готовься, будут одни склоки и драки.
— Ну… Я тут подумала, вообще… А зачем мне другие мужчины? — девушка смутилась, — ведь правда, па?
— Конечно. Это только тебе решать. Но мужчины все достойные и уже многое пережили вместе, не будет ни ревности, ни драк. Да и тебя будут беречь. Они знают, как бывает… по- другому.
Лернарин бережно поцеловал красавицу-дочку в лоб. А потом наклонился к своему мешку, на который мы до этого момента не обращали внимания, и достал резную шкатулку из светлого дерева.
— Я хотел бы, чтобы у вас была память о встрече с нами, наш дом открыт для вас в любое время и что бы ни случилось. Элина, я помню, что вы не желаете признавать родства со своим отцом, но если все же вам придется встать с ним лицом к лицу, я хочу, чтобы все видели, какое сокровище вы собой представляете. Пусть они принесут вам удачу и счастье.
На темной подушке, внутри шкатулки лежал изумительный комплект из колье, серёг и диадемы, выполненных из цитринов и раухтопазов. Коньячно — коричневые камни напоминали цвет глаз самой Элины, а насыщенно — жёлтые, мерцающие цитрины были так похожи на глаза ее волчицы, что смотрели на меня в ту ночь, когда она призналась в проснувшейся ипостаси.
Вторую коробку, уже темно-бордового цвета, эльф протягивал мне.
— Я взял на себя смелость, дополнить ваш комплект.
Две вещи лежали на подушке. Но какие! Сердце замерло, а потом рванулось бегом.
Даже Алиена поделилась со мной своим восхищением. Широкий браслет-наруч переплетался вязью серебряного кружева с вкраплением темно — синих кристаллов. Несколько цепочек тянулись от края браслета гармоничным продолжением к кольцу с крупным кристаллом, что надо было одевать на средний палец. По темно — синему камню шла белая прожилка, напоминающая ветвистую молнию, что лично меня привело в восторг.
— Я почему-то догадывался, что вы оцените, несмотря на все суеверия, что связаны с грозовым камнем.
— Спасибо, действительно прекрасно. Когда вы только успели?
Эльф польщено улыбался, протягивая мне вторую часть комплекта. Перевёрнутую корону из белого, "звёздного" серебра, как прошептала Алиена, и тех же самых грозовых камней. Плавные переплетения нитей серебра, усеянных каплями кристаллов, сходились на лбу острым углом, оканчивающимся каплей — подвесом. А от висков начинались зубцы короны, причем каждый следующий был чуть выше предыдущего, и располагались полукругом. Самыми низкими были те, что
