Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
Дядя Костя закусил губу и медленно поднялся на ноги, поп цыкнул, а 'дебил' подошёл и с оттягом, от всей души, засандалил тяжеленным сапогом прямо в лицо Ивана.
Занавес.
Глава 4
Уроки дяди Паши и занавес #2
'Не. Это глюки какие-то. Откуда тут Виктор Цой? Ха! А я то — живой!'
Лицо болело сильнее, чем бок и рука вместе взятые. В ушах шумело, а нос так и вовсе — не дышал.
— … но если есть в кармане пачка-а-а… сигарет…
'Тянут. Песня быстрее поётся'
Маляренко открыл глаз. Лодка. Море. И гребцы.
— … и билет… на самолёт… и-ии-и рраз, и два!
'Забавно они себе ритм задают'
Мысли текли лениво и неспешно. Ваня слегка повернул голову и огляделся.
'Ага. Палуба. Я лежу. Ого!'
Ни ботинок, ни камуфляжа на нём уже не было. Вместо трусов на нём были чужие рваные штаны. Безразмерные и не очень чистые.
— Командир! Он очнулся!
Ближайший гребец с интересом посмотрел на пассажира, а потом неожиданно приятельски подмигнул.
Дядя Костя с допросами и новыми побоями торопиться не стал. Он кликнул ребят и четверо накачанных пареньков аккуратно перенесли страдальца в трюм, уложив Ваню на весьма приличный топчан. Места в этом трюме было куда как больше чем на 'Беде'. Маляренко ковырнул пальцем пустое гнездо для крепления Стерлинга и хмыкнул. Стало ясно почему эти ухари не погнались за 'Бедой', шедшей на прорыв из бухты.
— А движок где?
На точно таком же топчане, стоявшем у другого борта, сидел батюшка. Он отложил перо, размял пальцы, посмотрел на Константина и предложил тому присесть рядом. Вопрос Ивана они оба проигнорировали.
— Лёня… приведи… пусть…
Видимо некий Лёня понимал всё с полуслова, потому что в темноте трюма что-то скрипнуло и перед Иваном появилась женщина. С тазиком воды и кучей чистых тряпочек. Вид у неё был… дикий и сумасшедший. Конвоир отвесил женщине подзатыльник и показал на Ваню, мол, давай — работай.
'Ай! Ой! Уй-уй-уй! Нос, наверное, сломали. Сволочи'
'Ай-яй-яй! А с глазом что? Ай! Аккуратней!'
'Ухххх… Ойййй… Бляяяяя'
Растрёпанная женщина с потухшими глазами закончила отмывать и перевязывать Маляренко и исчезла в темноте вместе со своим конвоиром. В ярко освещённом кубрике, под открытым люком остались только дядя Костя, батюшка и сам Иван.
Начал снова поп.
— Перекрестись!
— А?
Маляренко, признаться, растерялся.
— Креста на тебе нет!
Глаза у попа не горели фанатизмом, но вид у него был весьма решительный.
— Крещён? Почему крест не носишь? Перекрестись!
Ваня завис.
— Нихт ферштейн.
— Не шути так. Не надо. — Константин Сергеевич был очень серьёзен. — Это не повод для шуток. Рассказывай. Всё рассказывай. О себе. Кто ты и что ты.
Ваня с трудом привёл себя в вертикальное положение, сел на топчане и покрепче упёршись ногами в пол, кивнул.
— Хорошо. Не буду. Иван.
Маляренко протянул свою левую руку. Глаза капитана одобрительно блеснули, и он, в ответ, протянул свою руку. Пленник ему понравился — этот мужчина НЕ БОЯЛСЯ. Он вёл себя абсолютно естественно.
— Константин.
Поп злобно зыркнул на капитана, но тоже протянул свою руку.
— Отцом Илиёй меня называй. Сын мой.
'Ого! Как излагает то! А ладонь то…'
Ладонь святого отца была жёсткой и невероятно сильной. С рыхлым и бледным лицом эта рука никак не вязалась.
— Так вот… э… отец Илия. Не крещён я. И в Бога не верую. Атеист. Это ответ на ваш вопрос. Теперь Вы, Константин Сергеевич…
— Подслушал?
— Подслушал, конечно. Так вот, Константин Сергеевич, вы, видимо, как-то обознались. Я не этот… разрушитель. И не Сатана, если уж на то пошло, я…
'А какого лешего я вообще тут распинаюсь и оправдываюсь?'
— … я понять хочу. Вы разбойники и пираты, да? В смысле просто преступные элементы? Я не понимаю ваших мотивов. Вот просто так — взять да напасть. Это как называется, а? Вы вообще — кто такие?
Капитан лодки и священник ошарашено переглянулись. Такие наезды для них явно были в новинку. Потом поп тихо кивнул — давай, мол.
— Сначала ты.
— Вы.
— Хорошо, вы.
— Иван Андреевич Маляренко. Купец. Шёл на арендованной мною лодке с товаром за оливковым маслом. Что ещё вас интересует?
Козлиная бородка отца Илии задралась вверх. Глаза прищурились.
— Врёт.
'Бля!'
— Вру.
Маляренко как смог улыбнулся.
— А больше я вам ничего не скажу. Фашисты проклятые!
И показал, обалдевшему от такого обращения попу, язык.
Лодка Кости и Ко Ване не понравилась. Да, такая же, как и у него, но вот сохранность этого аппарата была довольно скверная. Видимо все тысячу триста лет кораблик хранился не в идеальных условиях. Многие доски палубы были заменены на светлую, коряво обработанную древесину. Да и подогнаны они были кое-как — щели были одна на одной. Фальшборт по правой стороне был сделан заново. Из всё той же светлой древесины. Да и двигателя на лодке не было. Зато паруса были самыми настоящими. Косыми и громадных размеров. Правильными они были — именно о таких Герд и говорил. Когда трюмный Лёня вытолкал Ивана своим ходом на палубу, Маляренко умудрился внаглую подойти к мачте и пощупать парусину. Гребцы искоса посмотрели на такую самодеятельность пленника, но промолчали. Раз не связан — значит так надо. Из люка вслед Ивану высунулась голова капитана.
— Иди на нос. Там спать будешь.
'Буду. Куда я денусь… Мдааа. А парусина то самодельная! У этих ребят, что? Ткацкие станки есть?'
— Что думаешь, батюшка?
— Думаю, отцу Петру его показать надо. Чувствую я… тьма за ним.
Константин Сергеевич похолодел. При всех своих внешних недостатках и внутренней склонности к излишней жестокости и садизму, отец Илия действительно был великим психологом и читал людей, как открытую книгу. Он и его, капитана, тоже читал.
— Знаю, что понравился он тебе, Константин Сергеевич. Но… не верь. Не верь ему. Я не уверен, что именно он Разрушитель, но что-то за ним идёт. Точно. Не верь ему.
Священник перешёл на шёпот, и у капитана зашевелились на голове волосы. Действительно, за все годы, что он знал отца Илию, тот ещё ни разу ни в ком не ошибся.
— Впрочем, — голос батюшки снова стал вполне обыденным, — пообщайся с ним, если хочешь. Потом уже не получится…
То, что этого… Ивана в любом случае ждёт пытка и яма, капитан понимал и сам.
— Хорошо. Я поговорю с ним. Неофициально.
Когда вся команда во главе с капитаном и батюшкой собралась за ужином, тогда Иван и смог оценить в полной мере этих людей. Маляренко не видел, как они воевали, но если они это делали так же быстро и слажено, как ужинали то…
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
