стоял полковник Акерсон.
— Присоединяйтесь, джентльмены, — сказал он, после чего отступил в залитую светом комнату.
Курт подметил, что он не встретился взглядом с ними. Это было плохим знаком. Они вошли, и едва Курт пересёк порог, он почувствовал статическое электричество, пробежавшее по его коже. Вогнутые освещённые стены камеры дезориентировали. Курт сфокусировался на центре полусферической комнаты, коим был чёрный стол для конференций. За ним сидели двое офицеров, всматривающиеся в голографические экраны, парящие в воздухе над поверхностью стола.
Акерсон поманил новоприбывших, чтобы они подошли ближе.
За столом спиной к ним сидела женщина. В кресле напротив неё сидел джентльмен средних лет. Его волосы были седыми и с явными признаком облысения. Но мужчина не шёл ни в какое сравнение с женщиной, которая явно была старше того возраста, при котором по всем уставам полагался уход на пенсию. Её остеопорозная осанка, стройные тонкие руки и поредевшие белые волосы указывали на весьма солидный возраст.
Увидев одно- и трёхзвёздочные знаки различия на их воротниках, Курт замер и отдал честь.
— Вице-адмирал, мэм, — отчеканил он. — Контр-адмирал, сэр.
Вице-адмирал проигнорировала Мендеза и внимательно рассмотрела Курта.
— Присаживайтесь, вы оба, — сказала она.
Курт не узнал ни одного из этих высокопоставленных офицеров, а они, в свою очередь, не стали представляться.
Он и Мендез исполнили приказ. Но даже в кресле его спина осталась идеально прямой, грудь выпятилась, а глаза были устремлены только вперёд.
— Мы как раз пересматривали записи о ваших Спартанцах-III с тех пор, как они вступили в строй девять месяцев назад, — сказала она. — Впечатляюще.
Контр-адмирал указал на парящие голографические экраны, на которых были отражены доклады о выполнении задач, снимки с мест сражений, заполненные трупами ковенантов, и данные по оценке степени повреждения кораблей.
— Восстание на Маморе, — произнёс он, — опасные дела на Новом Константинополе, операции в астероидном поясе Бонанца, платформы отдалённой колонии и полдюжины других боевых действий — это больше похоже на записи кампании, проведённой отменным батальоном, а не ротой в три сотни бойцов. Это чертовски впечатляет.
— И это была лишь часть потенциала программы «Спартанец-III», — сказал полковник Акерсон.
Его глаза уставились на отдалённую точку.
— Прошу прощения, сэр, — сказал Курт. — Была?
Вице-адмирал застыла, всем своим видом демонстрируя, что не привыкла к тому, чтобы её младшие офицеры задавали вопросы.
Но Курт должен был так поступить. Сейчас речь шла о вверенных ему мужчинах и женщинах. Он смотрел и прослушивал все новости, касающиеся роты Альфа, и даже распространял разведывательные источники за пределами СВР, Третьего отдела и дивизии Бета-5. Должность коменданта лагеря Каррахи имела свои преимущества, и он умело ими пользовался. Ему удавалось следить за своими воспитанниками в течении последних семи месяцев — до тех пор, пока шесть дней назад все его источники таинственным образом не пропали. Только ИИ Суровая Зима намекнул на то, где сейчас находятся его Спартанцы: операция «Прометей».
— Расскажите мне подробнее о процессе отбора следующего класса Спартанцев III поколения, — попросила вице-адмирал Курта.
— Мэм, мы работаем в соответствии с расширенными отборочными критериями полковника Акерсона, но генетических и возрастных совпадений недостаточно, чтобы удовлетворить требованию об увеличении количества второго класса по сравнению с первым, — ответил Курт,
— Генетических совпадений вполне хватает, — поправил его Акерсон. Лицо полковника было бесстрастно. — Просто не хватает данных для определения дополнительных совпадений. Нам нужно сделать обязательным генетический контроль во внешних колониях. Это нетронутое население…
— Этого нам как раз меньше всего надо от внешних колоний, — оборвал полковника контр-адмирал. — Мы всего лишь дадим им повод к гражданской войне. Ска́жете колонистам, чтобы они начали регистрировать гены своих детишек — и они все схватятся за оружие.
Вице-адмирал скрестила ссохшиеся руки.
— Скажите, что это часть программы по вакцинации. Нам будет необходим микроскопический образец для прививания детей. Никого не информируя.
Контр-адмирал с сомнением взглянул на свою собеседницу, но ничего не сказал в ответ.
— Продолжайте, лейтенант, — сказала она.
— Мы определили 375 кандидатов, — сказал Курт. — Слегка меньше, чем в случае с ротой Альфа, но мы также многому научились из своих ошибок. На этот раз нам удастся выпустить гораздо больший процент.
Он кивнул Мендезу в знак уважения, которое тот сполна заслужил. Однако Мендез так и остался сидеть неподвижно, и Курт заметил каменное выражение его лица.
Теперь каждый инстинкт Курта кричал, что здесь было что-то не так.
— Однако, — произнёс контр-адмирал, — это далеко не тысяча новых кандидатов для второй волны.
По губам Акерсона пробежал хмурый оскал.
— Нет, сэр.
Вице-адмирал положила руки на стол и наклонилась ближе к Курту.
— А что если мы ослабим новые критерии генетического отбора?
Курт обратил внимание на «мы», прозвучавшее в её вопросе. В властной структуре этого стола явно наметился небольшой сдвиг. Одним своим словом вице-адмирал только что сделала Курта частью их группы.
— Наши новые протоколы биоулучшения нацелены на весьма специфический генетический набор. Любое отклонение от него увеличит количество неудач в геометрической прогрессии, — сказал Курт.
Сама мысль о том, что десятки Спартанцев могут подвергнутся пыткам и станут беспомощными калеками в лазарете, наполнило его душу отвращением. И вновь благодаря своим тренировкам ему удалось сдержать эмоции. Вице-адмирал приподняла потёртую бровь.
— Вы справились со своей домашней работой, лейтенант.
— Однако, с улучшением наших технологий аугментации, — сказал Акерсон, — однажды мы сможем расширить протоколы селекции настолько, что станет возможно включать в потенциальную категорию всё основное население.
— Но не сегодня, полковник, — вздохнул контр-адмирал. — Таким банальным образом, мы возвращаемся к трём сотням Спартанцам-III. Придётся исходить из этого количества.
Курт захотел добавить, что кроме этих трёхсот новых Спартанцев есть ещё и рота Альфа.
— Давайте перейдём к обзору Альфы и операции «Прометей», — сказала вице-адмирал. При этих словах её лицо помрачнело.
Полковник Акерсон прокашлялся и начал:
— Операция «Прометей», была проведена на производственном объекте Ковенанта, обозначенном как K7-49.
Над поверхностью стола материализовался голографический астероид — огромная скала с расплавленными трещинами, которые складывались в узор, похожий на паутину, накрывшую собой всю поверхность.
— K7-49 был обнаружен, когда разведчик «Лезвие Бритвы» сумел прикрепить телеметрический зонд к вражескому фрегату в ходе битвы за Новую Гармонию. Затем они последовали за судном через пространство скольжения, и обнаружили эту скалу в семнадцати световых годах от внешней границы космического пространства ККОН. Кстати, прошу заметить, это был первый и единственный раз, когда эта технология сработала.
Изображение увеличилось, демонстрируя с высоты птичьего полёта множественные заводы на поверхности астероида. Все они извергали дым и пепел, а по вулканическим трещинам тёк расплавленный металл. Всю глыбу окружала клетчатая паутина, поблизости от которой летали крошечные огни.
— Спектральный анализ, — добавил контр-адмирал, — показал нам, что они используют весь этот металл для…
