за что не упущу такую возможность! — горячо воскликнула Эсса.
— Ну, вот и хорошо. Займем по паре часов в день, и к концу экспедиции вы уже получите профессию.
— Но почему только пара часов? Это же так мало!
— Э... так принято. Впрочем, вы правы, это годится для тех, кто занимается в свободное от работы время, а вы предоставлены сами себе… Так сколько вам ставить учебных часов?
Эсса с грустью посмотрела на капитана Нори и попросила поставить на ближайшие дни десятичасовое обучение, а потом будет видно по обстоятельствам.
— Но вы… — хотел было возразить мужчина, но осёкся и после продолжительной паузы тихо спросил: — Что-то случится? Вы что-то видели?
— Очень многое случится, — вздохнула Эсса.
— Мы… — вопрос повис в воздухе.
— Наверное, ваша экспедиция очень важна, раз обстоятельства сложились так, что я здесь, — задумчиво протянула прорицательница.
Мужчина молча обдумывал её слова, и пауза затягивалась, а потом произнёс:
— Знаете, за последние годы наше правительство реализовало много интересных проектов, и все они были успешны. Говорят, что у супруги генерала Харадо лёгкая рука, и прежде чем глава правительства нашей планеты даёт дорогу новому проекту, он обязательно представляет его этой женщине на одобрение.
— Вы говорите о Шайе Харадо?
— О, так вы о ней слышали? — обрадовался Нори. — Наша экспедиция была инициирована ею, и она же следила за подготовкой. В новостях госпожу Харадо ругали за то, что она сует нос туда, где ничего не понимает. Но наш звездолёт отправился в путь с её одобрения, и для экипажа это важно. Мы все верим ей. Понимаете, эта женщина никогда не ошибалась и удача всегда на её стороне. Когда вы сказали, что обстоятельства сложились так, что вы оказались у нас, я лишний раз убедился в этом.
— Да вы фаталист, — смущённо произнесла Эсса. — Но я рада, что вы не напуганы моим присутствием и не наградите меня прозвищами вроде вещуньи бед или каркающей горевестницы.
— Скорее, вы луч надежды или свет во мгле. Я таким вижу ваш дар.
— Спасибо, — тепло улыбнулась Эсса.
Ей очень понравился капитан Нори. Он показался ей образованным, думающим и спокойным человеком. А вот Момо во время разговора часто вздыхал, считая, что Эсса теряет время, хотя и соглашался с мнением капитана по поводу девушки. Никакая она не вещунья, а лучик, помогающий выбраться из безнадёги.
Обед они пропустили, и если бы Момо не напомнил Эссе о еде, то и ужин она тоже проболтала бы с обходительным Нори.
Основная столовая гудела от множества голосов и походила на муравейник.
— Нам лучше пройти в малую, — предложил Момо и повёл подопечную на территорию учёных и офицеров. Ему самому было интересно там побывать и сравнить увиденное с привычными солдату картинами.
Малая столовая оказалась почти пустой, на что пилот насмешливо хмыкнул. Он не раз видел учёных, обедающих на ходу, да и техники говорили, что эта братия вообще бьёт все рекорды по заказу еды в неподходящее время.
Мужчина помог девушке донести её специальный ужин. Как ни старался, он не смог скрыть зависть, глядя на множество контейнеров с едой, которую ей предписано было съесть.
— Это и вправду повышает настроение, — улыбнулась она, по очереди открывая коробочку за коробочкой. — Угощайтесь, — красиво расставив всё на столе, предложила его подопечная.
— Вам же положено… — смутился пилот, с восторгом разглядывая крошечные корзиночки с овощными и фруктовыми салатами, а также пирожные.
— Я думаю, что здесь должен сработать не эффект насыщения, а впечатление от приятного сюрприза. А радоваться вместе гораздо веселей.
Момо неуверенно кивнул, распечатал свой контейнер с едой и потянулся к крошечной овощной корзинке из меню девушки. У него к мясу прилагались точно такие же овощи, но их плюхнули рядом неаккуратной горкой, а в корзиночке овощи лежали слоями, украшенные сверху резными цветами из них же.
Эсса тоже приступила к ужину, пробуя кусочек мяса и потроша букет из миниатюрных огуречных и редисочных цветочков. На обратной стороне отставленного в сторону контейнера она увидела маркировку, что данное меню выдаётся по рекомендации медиков и оно же является праздничным, а ещё гостевым. Возможно, её не смогут баловать таким меню постоянно, но пока она проходит курс реабилитации, можно наслаждаться.
Они с Момо уже перешли к десерту, делясь друг с другом разнообразными сладостями и обсуждая вкус каждой, когда к ним за столик подсел Нико Стрейм.
Пилот надеялся, что торгаш ещё долго будет залечивать полученные синяки, но, похоже, медики были к нему снисходительны и положили пострадавшего в капсулу. Сам Момо собирался воспользоваться ею в ночное время.
Эсса осмотрелась, отмечая, что в зале почти никого уже не осталось и можно было бы выбрать любой столик. Она возмущённо уставилась на молодого мужчину, которого ничуть не смутил её взгляд.
Нахал обаятельно улыбнулся, игнорируя враждебный настрой пилота и немой укор девушки. Честно говоря, Нико сам не понимал, почему он лезет к ней.
Она была потрясающе мила, когда отчитывала его, но он выделил её раньше — ещё с первого мига появления во время суда. Золотоволосая незнакомка с непослушными короткими кудряшками притянула его взгляд и он следил за девушкой с несвойственной ему жадностью, боясь пропустить любой жест или слово.
Он беспокоился и задерживал дыхание, слушая её показания, восхищался ею. На звездолёте было так много умных людей, но никто из них не разобрался, что дело с простаком Гри не чисто.
Нико слушал девушку и отмечал, как хорошо и складно она говорит, как старательно скрывает волнение, считая, что обязана держаться с достоинством, о котором многие в зале даже понятия не имели!
Сидящая рядом с ним Каоми пренебрежительно скривилась, услышав, что прорицательница — юттинианка. По этому поводу сразу припомнили, что планета Ютта и в былые времена уступала в развитии Алайе, а в последние десятилетия разница между ними стала практически непреодолимой.
Вот только спесивое фырканье окружающих по поводу собственного величия перед представительницей Ютты его забавляло.
Нико уже знал, что красавица Каоми — хороший пилот и удивительно изобретательна в сексе, но разговор с ним она поддерживала с трудом. Даже рассказы о своей службе у неё получались косными, изобилующими жаргонными словечками, едкими замечаниями в сторону своих же подруг и неприличными жестами.
Но когда стоящая на всеобщем обозрении прорицательница потребовала к ответу сначала Ли, а потом Каоми, Нико
