для ликвидации? Он пошлёт… Нас. Далеко и с выражением.
— Поэтому я против обострения с Назаровым, — твёрдо заявил наследник, поведя широкими плечами. — Мы его не завалим, зато сами почувствуем гнев медведя, вылезшего из берлоги.
Борис на эти слова только фыркнул. Он-то как раз считал обратное, но ему было интересно, как себя поведёт старший брат.
— Твоё мнение? — Волынский заворочался в кресле как упомянутый сыном медведь.
— Забираем архив, отпускаем заложников, — пожал плечами Андрей. — Чем тише пройдёт обмен, тем лучше для нас.
— А про автоконцерн Касаткиных забудем? — неприятно усмехнулся Борис. — Мордой в лужу…
— Да, забудем, — ответ старшего был непреклонен. — Отец, ты же сам утверждаешь, что Назаров не стремится к сближению с Меньшиковыми. Он занимает свою нишу, где и будет сидеть, не проявляя лишних амбиций.
— Ты в курсе строительства нового особняка на Обводном? — Борис вскочил на ноги и пересел поближе к брату, лицом к лицу. — Я тут прощупал ситуацию и выяснил, что Никита будет переезжать в столицу. Андрюха, через десять лет нам с ним придётся столкнуться всерьёз, без крови не обойдётся! Не просто же так он сюда всю семью перевозит! Значит, готовится укрепить свои позиции. Помимо этого ещё слушки идут о желании цесаревича Владислава создать Малый Кабинет. Я списков не видел, с наследником не общался, но поговаривают, Никиту он готов ввести в свой круг. Чуешь, чем пахнет?
— Да поймите вы! — воскликнул Андрей, оглядывая отца и брата. — Ваше решение по Назарову всколыхнёт болото, которое только-только успокоилось после наказания Бельских! ИСБ не составит труда отыскать связи нашей семьи с банкирами, инквизиторами, а то и дружбу с масонами и британской разведкой припишут! Теперь успокойтесь и сравните оба варианта, которые я раскидал перед вами!
— Скажи, сдрейфил, — прищурился Борис.
— Ты спроси у Велимира Шереметева, каково это стоять под ударами универсала-стихийника, — Андрей вонзил в него взгляд серых глаз, как будто хотел пробуравить во лбу дырку. — А потом приплюсуй к этому слуг-демонов.
— Да кто видел-то этих демонов! — крикнул Борис. — Одни разговоры!
— Кое-кому удалось стать свидетелем, как чёртовы твари за несколько минут изменили земной ландшафт, — вздохнул Волынский. — Назаров участвовал в какой-то серьёзной операции государственного значения, и там продемонстрировал силу демонического буйства. Человек, которому я доверяю, детали не уточнял, но признался, что был впечатлён. Так что Андрей прав. Придётся совершить тихий обмен и остаться при своих.
— Как хотите, — Борис не скрывал своего разочарования. — Я предложил одним ударом покончить с набирающим силу Назаровым, а вы даёте обратный ход.
Князь пристукнул ладонями по столу и твёрдо сказал:
— Никакой войны не будет. Мы получаем документы и отдаём потайника с бабой Назарову. Я с папскими агентами дел иметь не хочу. Андрей, у тебя есть контакт с Жарким?
— Да, отец.
— Позвони ему и передай моё решение. Как только обмен состоится, пусть сразу отчитается.
— Я бы мог с Жарким поговорить, — обиделся Борис. — Операция шла через меня.
— Отстраняю, — пристально взглянул на него Глава. — Есть у меня подозрение, что ты можешь сделать всё по-своему и вовлечь Род в войну.
Младший сын вспыхнул и с трудом удержался, чтобы не сказать колкость на ответ отца. Но раздражение своё выплеснул, резко встав и со скрежетом отодвинув стул. Одёрнув пиджак, Борис молча покинул кабинет.
— Мне не нравится его излишняя активность в отношении Назарова, — покачал головой Андрей. — Мне кажется, Борька ищет возможность укусить Никиту с тех пор, как мы потерпели поражение от Касаткиных.
— Сопляк он ещё, — Волынский поморщился. — Долго жил за границей, а в России за это время произошло много событий, и не все в нашу пользу. Это влияние деда чувствуется. Как он там говорил? «Всё, на что положили глаз Волынские — принадлежит Волынским». И вдруг от нас уплывает жирный куш. Вот и взбеленился.
— Всё равно, отец, за ним нужно присмотреть, — озабоченно проговорил Андрей. — Наломает дров и поставит нас в положение оправдывающихся перед Меньшиковыми.
Князь Леонид простучал пальцами какой-то марш, о чём-то задумавшись.
— В целом Борька прав, — отстучав, сказал он. — Нельзя спускать с рук наглость щенка. Надо только подождать некоторое время, и очень пристально глядеть в сторону Меньшиковых. Там тоже не совсем ладно.
— Плохое здоровье у императора? — насторожился Андрей. — Или цесаревич всё-таки серьёзно ранен во время теракта?
— Да Александр ещё десять лет протянет без проблем. С Владиславом нормально. Там другое… Ладно, иди давай, займись Назаровым. И держи меня в курсе. А Борьку я отправлю в Гатчину, пусть там ревизию складов проведёт. Заодно и остынет. Развоевался.
Петербург
Где они сейчас находятся, потайник не знал. Да и произошедшее вспоминал сквозь зубовный скрежет. Враг просчитал его шаги и переиграл — это надо было признать. Сейчас, когда злость и раздражение улеглись, стало понятно, что Полозова вели две группы. Одна осталась на стоянке, ожидая возвращения Олега и Насти, а вторая крутилась неподалеку от театра. Проще говоря, матёрый потайник лопухнулся, пусть даже противник использовал магию «скрыта». Свои проколы Полозов никогда не сваливал на обстоятельства. Хуже всего, сейчас с ним Настя, его жена. Вот за кого он боялся больше всего.
Пока Олег был в отключке, ему завязали глаза, как и Насте. Машина ехала, по его ощущениям, минут тридцать с остановками перед светофором. Значит, где-то за городом или на самых окраинах Петербурга. Потом несколько минут поворачивали то вправо, то влево. Остановились, послышался металлический звук и скрип, как будто открывали ворота. Потом им приказали выходить наружу, и подталкивая в спину, повели через двор, засыпанный снегом. Олег по хрусту лежалого наста сделал вывод, что они точно не в городской квартире, а на частном подворье. Возможно, дача или загородный особняк, потому что присутствовал подвал.
В каморке им сняли повязки и низкорослый, с покатыми плечами мужчина в полувоенном камуфляже предупредил, чтобы они не вздумали кричать, стучать в дверь и вообще лучше молча сидеть и ждать. Чего ждать, мужик так и не сказал.
Олег приложил ладонь к затылку и зашипел от боли. Ударили профессионально, голову не разбили.
— Болит? — участливо спросила Настя, сидя на поддоне с поджатыми ногами. Их тут было несколько штук, а ещё всякая домашняя рухлядь вроде старых
