Юрий Вольнов - Сталь и песок

Поправив рукав из-под которого выбивались узоры сложной татуировки браслета, с очень тонкой и реалистичной работой похожим на знаменитые браслеты глав корпораций, лысый наемник согласно кивнул:

— Да бродяжничать! Ни хочу я торчать памятником на ваших правлениях, конгломератах и всякой хрени. У вас есть бессрочная генеральная доверенность вот и рулите корпорацией, играйте в свои корпоративные войнушки, а я уже нажрался этого дерьма по самое "ни хочу".

Глядя на посуровевшее лицо товарища, с глубокими складками повидавшего многое в жизни парня, капитан ободряюще похлопал наемника по плечу.

— Я сожалею, что так все получилось с дедом.

— Проехали, — с болью в голосе произнес лысый наемник, — Дед всегда говорил, что настоящий воин своей смертью никогда не погибает.

И с тоном собеседника желающего сменить неприятную тему, весело спросил:

— Как там Милашка то?

— А, что с ней будет? — в тон отозвался капитан, вытирая платком обильно выступающий пот еще продолжавшего сбоить от нервного истощения организма, — Резвится во всю. Когда кошмары восстановили деловой ярус в первозданном виде, с хранителями едва ли не душа в души живет. Когда, что-то надо загружает их такими моделями, что те валяются в трансах по несколько суток, а когда нужно от корпораций, то среди стальных памятников дефилирует в таких нарядах, что не родился такой человек, что продержится в переговорных рубках больше часа.

— Да уж, красотку мы придумали еще ту, — мечтательно улыбнулся лысый наемник, — жаль, что только в жизни такой не найти.

— С ума сошел? Такой нимфоманки еще земля не знала! — деланно возмущаясь, капитан все равно не сдержал горделивой улыбки, — Ты представляешь, что она умудрилась сделать с защитой контрольной точки корпорации? Она выстроила Лабиринт Сокровенных Тайн. И всяких авантюристов рискнувших вступить за туманную черту, штормит по таким секс фантазиям, что они оттуда вылетают как пробки из бутылки. Краснеют при любом намеке на лабиринт, но их туда больше не заманишь не за какие труки!

— Наша школа.

Прозвучавший по интеркому голос сообщил о начале посадки. Пинком подбросив кофр, лысый наемник подхватил не хитрый багаж за ручку. Неподвижно застыв, посмотрел каждому в глаза с грустной улыбкой. Постаравшись обнять всех сразу, боднул каждого в плечо.

— Ну, что ж парни, — заглядывая каждому в глаза, пытался сказать не высказанное за все время знакомства, что никогда не говорилось, а понималось внутри как должное. Как должное настоящей мужской дружбы, что пройдя сквозь горловину, испытаний всегда отдавалась плечом товарища и уверенностью в прикрытом тыле, — Я рад, что жизнь свела с вами. Спасибо за все и не поминайте лихом…

И резко развернувшись, лысый наемник загромыхал утяжеленными башмаками к открывшемуся провалу шлюзового тамбура. Не оборачиваясь, не сожалея о прожитом на Марсе времени, двинулся навстречу новой самостоятельной жизни.

— Думаешь, еще увидим его? — сдавленным голосом спросил великан, с ромбиками лейтенанта элитного подразделения "бешеных".

— Не увидим, так услышим., что бы Косяк, да не влип в историю, такого быть не может. — таким же тоном отозвался щуплый капитан. И задрав голову на великана неотрывно провожающего взглядом, растворившуюся в полутьме фигуру, произнес:

— Пошли Дыба, нас ждут великие дела.