Тея отыскала комнату под номером двадцать семь.
Дверь была не заперта.
Внутри никого не было.
Тея подошла к окну. Оно было достаточно большим, легко открылось, и веревка свисала в точности там, где было сказано. На ней даже были завязаны узлы, чтобы было легче взбираться. Это вызвало у Теи большое облегчение – она могла бы взобраться и по гладкой веревке, но не без труда; верхняя часть ее тела была развита далеко не настолько хорошо, как ей бы хотелось.
Еще раз проверив дверь позади себя и как следует закрепив сумку со ступеньками-полумесяцами, она погрузилась в молитву. На это ушло около десяти секунд – нельзя было давать себе слишком много времени. «Если будешь думать слишком долго, это тебя затормозит. Время нужно, пока готовишь все необходимое и собираешься с мыслями, но не следует медлить, набираясь храбрости. Небольшая задержка – и храбрость превратится в трусость. Храбрость – это действие».
«Но я не хочу умирать!»
«Давай, Тея, двигайся!»
Она схватилась за веревку, подергала – веревка держалась крепко. «Ну конечно, а как же еще? Если бы они собирались меня убить, они бы…»
Они бы не стали это делать в Башне Призмы.
Не успев даже понять, что делает, Тея принялась взбираться. «Вот и молодец! Так-то лучше». Избегая смотреть вниз, она лезла все выше и выше. Один узел, другой, третий… День клонился к вечеру – не совсем то время, которое она сама бы выбрала. Но именно сейчас Белой не было в ее покоях; и в любом случае Тее не предоставили выбора. Хорошо хотя бы, что взбиралась она по теневой стороне башни, так что, с учетом заходящего солнца, любой, кто посмотрит в ее направлении, будет ослеплен лучами, льющимися с той стороны.
Хвала Орхоламу, что этот весенний день выдался прохладным, с довольно пронзительным ветерком. В такой день снаружи должно быть мало гуляющих.
Как всегда, самый сложный момент заключался в переходе – на этот раз в том, чтобы перебраться с веревки на балкон. Однако Тея неплохо умела лазать. Задрав одну ногу, она обернула ступню веревкой и закрепила ее на одном из узлов, после чего использовала получившуюся петлю как ступеньку. С ее помощью, ухватившись обеими ладонями за ограждение, Тея перемахнула на балкон с такой легкостью, словно проделывала это ежедневно.
Ей вспомнилось, как они лазали на балконы в имении Лусигари вместе с Сараи – девочкой, в подруги к которой она была куплена. «Проще простого!»
Тея проверила дверь и обнаружила, что та не заперта – как ей и было сказано. Она заглянула внутрь. Там никого не было. Комната оказалась маленькой, без убранства, однако учитывая, насколько высоко она была расположена, скорее всего это было жилище какого-нибудь раба – любимца своего хозяина. Или, еще скорее, предназначалась для этой цели, но на данный момент пустовала. Любопытство Теи было возбуждено, но у нее не было времени на исследования. Вернувшись на балкон, она тихо притворила дверь и принялась рассматривать стену, по которой ей предстояло взбираться.
Здесь был бы кстати абордажный крюк или «кошка», но Тея знала, что не может прибегнуть к таким средствам: ей пришлось бы спускаться по той же веревке, а это означало бы, что крюк останется позади, как улика. В то время как вся суть ее задания заключалась в том, чтобы мерцающие плащи попросту исчезли, словно их и не было.
К счастью, ступенек-полумесяцев у нее было предостаточно, а значит, не придется напрягаться, дотягиваясь от одной до следующей. Выбрав место чуть повыше балконного ограждения и немного справа, Тея протерла стену рукавом, отлепила от ступеньки синюю люксиновую крышечку и прижала полумесяц к стене. Люксиновую крышечку она переломила пальцами, и та рассыпалась в пыль.
Следующий полумесяц расположился повыше и левее. Левой ногой на перила, правой – на полумесяц, левая рука дотягивается до верхней ступеньки. «Теперь повторить. Спешки нет».
До следующего уровня было недалеко, но Тея не торопилась. Она понемногу забирала влево. Если она упадет сейчас, то ударится о балкон внизу. Еще две ступеньки – и внизу не будет ничего, кроме главной площади Хромерии на огромном расстоянии под ней.
Тучи сгущались, и вокруг быстро темнело. То, что она находилась на теневой стороне, еще больше ухудшало видимость. Вдруг Тею осенило, и она извлекла газообразный парилл. Теперь, когда он плавал над ее головой, будучи все еще связанным с ее волей, она могла использовать его в качестве светильника.
Так, значит, «древние мастера» думали не только о невидимости. Такой светильник, находящийся рядом с ней, но сверху, а не перед глазами, был гораздо более практичным.
Налетел сильный порыв ветра, и парилл рассыпался. Тея вцепилась в полумесяцы, как паук, прижавшись всем телом к башне.
Ветер стих, и Тея снова извлекла парилл и продолжила лезть вверх. «Проще простого». Полумесяцев у нее было достаточно, так что она смогла подняться выше балкона, а потом просто переступить с последней ступеньки на перила и спрыгнуть. Помимо прочего, ее руки занемели и сделались неуклюжими от холода; не было смысла рисковать лишний раз.
«Будем надеяться хотя бы, что дождь не начнется прежде, чем я отсюда уберусь».
Спрыгнув на балкон, она приземлилась легко и пружинисто. «Проще простого!» Она присела, скорчилась и засунула ладони под мышки, чтобы восстановить чувствительность и дать усталым пальцам отдохнуть. Если, когда она откроет дверь, перед ней обнаружится Черный гвардеец, нужно быть готовой выскочить обратно и спуститься на головокружительной скорости.
«И кстати, насчет этого…» Она поднялась, нащупала кольца на двух полумесяцах, до которых смогла дотянуться, и дернула их вниз. Если ей придется срезать ступеньки, чтобы предотвратить погоню, это нужно будет делать очень быстро.
Она помедлила еще пару мгновений. Увидеть что-либо сквозь деревянную дверь при помощи парилла было невозможно – он подходил только для тонких, проницаемых материалов, таких как ткань.
«Храбрость – это действие, Тея».
Она нащупала дверную ручку и медленно повернула. Дверь была не заперта, как ей и говорили. Замок не издал ни единого скрипа – но если бы и издал, здесь, снаружи, под ветром, она бы ничего не услышала. «Ну, с этим ничего не поделаешь».
Тея повернула ручку до упора и приоткрыла дверь на маленькую щелочку.
Занавески были опущены, и в апартаментах Белой царила темнота. Разница температур между комнатой и наружным воздухом означала, что Тея создала сильный сквозняк. Пригибаясь к полу, она поспешила нырнуть внутрь и закрыла за собой дверь. Занавески взметнулись и опали.
Держа в руке наскоро сделанный парилловый светильник, Тея оглядела
