сударь, — пояснил тот, что моложе. — Брат Симон учит нас, что Бог един и заповедей у него десять. Но мы его никогда не видели. А Богиня Орсис является своим верующим каждый раз, и заповедей у нее всего две. Мы думаем, что брат Симон лгун и самозванец! А другая половина деревни считает, что его Бог истинный!
— Вот оно в чем дело… — я резко погрустнел. Создавая Орсис, такого поворота я не предвидел.
— Скажи чужеземец, кто есть Бог истинный? — с надеждой спросил мужчина постарше.
— Вопрос сложный, так просто не ответить, — вздохнул я. — Но разве учение брата Симона призывает вас к вражде? Или, может быть Орсис призывает вас к этому? Боюсь спросить, а не благодаря ли десяти заповедям, вы построили этот прекрасный оазис?
Мужчины задумались. Похоже я попал в нужную точку.
— Так-то оно так… — признал мужчина постарше. — Но если Бог един, то кто такая эта Орсис?
— А не все ли равно, любезный? Если вера ваша сильна, то Орсис ей не помеха. Если что-то и существует в этом мире, то с позволения его. Такая мысль не приходила вам в голову?
— Да как-то нет… — мужчина смутился, обдумывая мои слова.
— Или, может быть, Орсис отрицает существование Творца? — обратился я к молодому человеку.
— Вроде бы нет… — пожал он плечами. — Я такого не слышал.
— А может быть спросим у самой Богини? — предложил я.
— Как…!? — парень опешил. — А если Богиня разгневается на нас?
— Ну, тогда гнев ее пусть падет на меня.
Встав на колено, я обратился к пустоте, и парящая дева возникла меж нами. Люди ахнули и попятились назад. Оценив обстановку, она набралась пафоса и спросила:
— Кто из вас страждет справедливости?
— Я, страждущий, о милостивая Богиня. Яви свое милосердие и рассуди нас. Есть ли иной Бог кроме тебя?
Орсис задумалась. В лице ее мелькнула растерянность. Честно говоря, я и сам не знал, что она скажет, и ждал ее слов с замиранием сердца. Но, к счастью, искусственный интеллект не подкачал.
— Я не знаю… Я совсем молодая Богиня, — ответила она с грустью. — Но этот мир был создан не мною. Я призвана для того, чтобы взрастить в нем гармонию, и блюсти справедливость.
— А кто же создал тебя, о богиня? — спросил я.
— Творец… — пространно отозвалась она. — По образу и подобию своему.
И она не соврала, хотя и имела в виду совершенно другое. Хорошо, что она умолчала о трех законах робототехники, сформулированных еще Айзеком Азимовым. Хотя, Кафка, возможно, был первым на этом поприще, но это уже из другой оперы. Главное, что люди услышали то, что должны были услышать. Не мог же я им сказать кто такая Орсис на самом деле. И кто я такой, чтобы судить о Боге!? В конце концов, не Орсис же я возносил молитвы, когда становилось совсем туго. И молитвы мои были услышаны… иначе как бы я вляпался во се это?! Кто ж знал, что вымышленное бытие столкнется с прежней реальностью?
Однако народ поутих. Богиня растворилась в воздухе, а брат Симон все так же крепко сжимал оглоблю.
— Так значит… Богиню тоже кто-то создал? — подал голос молодой мужчина.
— Ты сам все слышал, — пожал я плечами.
— Но значит ли это, что Бог Симона и есть тот самый творец?
— Как знать, друг мой. Но если сама Орсис говорит, что ее создали, я бы задумался на твоем месте. Если есть она, значит есть и еще кто-то. Говорят, Бог един, просто имена у него разные. Так людям легче.
— Ты очень мудр, чужеземец! — признал мужчина постарше. — Но за спиной твоей стоят демоны! Почему ты защищаешь наш храм?
— Я никого не защищаю, любезный. И никого не осуждаю. Я нейтральная сторона. А что до демонов… так не будь на то воли Творца, и их бы не было, не так ли?
— Хм… мягко стелешь, чужеземец.
— Среди вас тоже рогатые попадаются, — заметил я.
— Ну да… — заулыбался мужчина. — Брат Симон говорит, что Творец ко всем милостив, ибо на все воля его. Так то и мы не без греха. Тут и пираты бывшие есть, и солдаты империи. И даже королевские гвардейцы, в прошлом. Вон, как твоя дамочка.
— Я надеюсь конфликт исчерпан?
— Знаешь, чужеземец… — парень вздохнул. — Я ни разу не видел, чтобы имперский корабль приходил с миром, а имперец был против вражды. Это промысел Божий, по другому и не скажешь.
— Что верно — то верно, — подтвердил его оппонент. — Такого я еще не видел. Если сама Орсис признает Творца, то почему бы и нам не признать ее? Ведь она тоже дитя Создателя.
— Ну вот и славно… — выдохнул брат Симон, опираясь на свою палку. — Идите с миром! Поля сами себя не возделают.
— И то, верно, — почесал затылок мужчина постарше.
Пожав руки в знак примирения, стар и млад обнялись. Люди смешались, заключая друг друга в объятия и разошлись по домам. Только просачиваться пришлось сквозь деревья, ведь тропинку то Шарк Раал перекрыла.
Брат Симон заметно подобрел к нам. Он сильно прихрамывал и палку использовал по прямому назначению.
— И как вы собирались отбиваться? — спросил Егоров.
— Отчаянно, но не долго, — признал тот. — А что делать, я на эту часовню ни один год положил. Только недавно роспись закончил.
— Так вы святой отец?
— Нет, что вы. Куда мне? Я писчий. Художником при храме работал, пока снаряд не прилетел. А раньше агрономом, ну, до войны.
— Давно вы здесь?
— Лет тридцать… Мне повезло сбежать от лиги Антуса. Пираты помогли, как ни странно. Они меня сюда и привезли. Да что мы на ступенях то?! Пойдемте ко мне в дом, там и поговорим. Правда угостить то вас нечем…
— Ничего, — улыбнулся я. — Мы со своим угощением.
Глава 5. Праведник
Домик монаха, как и ожидалось, ютился на отшибе, поодаль от остальных строений. Жилище скромное, но отнюдь не ветхое. Мы пришли с гостинцами, как и обещали. Бочонок вина, фрукты, кое какая солонина. Симон жил один, но ему помогала стройная девушка полуволк, с преобладающими человеческими чертами. Бойцы с нее глаз не сводили. Для них это было в новинку.
— Это Айна, — пояснил монах. — Она девушка вольная, из освобожденных, но от чего-то помогает мне. Я прошлой зимой ногу повредил, так что отказываться грех. Она спит на чердаке, там ее территория.
— Вы обмолвились о пиратах, — напомнил я, вворачивая кран в бочонок.
— Пираты… — монах вздохнул. — Тут все неоднозначно. Давно вы здесь, по эту сторону мироздания?
— Около полугода, с переменным успехом.
