этом коллективе и приняла ее всей душой. Поэтому усмехнулась и постаралась ответить с наибольшей доброжелательностью и дружелюбием:
– Алексей, мы ведь с тобой на «ты», и разве какие-то титулы помешают нам общаться в прежнем духе?
– Мне – нет. Но…
– Вот и прекрасно! Тогда давай побыстрее закажем ужин, а то я умираю с голоду.
Стали рассаживаться за стол, и коротышка с виноватым видом признался:
– А я по простоте своей душевной в пути все наши приключения живописал. Знал бы, что вы знакомы, так бы не распинался…
– Не переживайте, граф, такие истории я готова слушать сутками напролет, тем более что Алексей мне ничего такого рассказать не успел.
Алексей сделал знак коротышке, и Зиновий понял, что ему следует вообще держать язык за зубами. Тут же стали заказывать блюда и обсуждать подаваемые салаты и закуски.
Во время трапезы говорили много и беззаботно, словно за столом собрались давно и отлично знающие друг друга люди.
Выбрав удобный момент, Гали повернулась к сидящему рядом Алексею и тихо сказала:
– Я тебе очень благодарна за посылки с компенсацией. А для моих сестричек и матери ты вообще стал героем.
– Ну что ты, это же не моя заслуга. Это граф распорядился.
Но по его смущенному лицу было понятно, что граф тут ни при чем. Да и вряд ли торговый атташе стал бы заморачиваться списками необходимых в домашнем хозяйстве вещей. Поэтому девушка продолжала:
– Буквально каждая вещица пришлась к месту, а наряды для Леи и Ланы подошли так, словно ты лично снимал с них мерку. И обувь подошла. Признайся, как тебе удалось так угадать с размерами?
– Ну, я бы мог, конечно, и соврать… – начал было Алексей, но тут же рассмеялся: – Дело в том, что я поспрашивал у соседей, а там была такая очаровательная девчушка, Розалия вроде, и она мне все рассказала. Она же дружит с твоими сестрами. Так что… никакой мистики…
– Так просто… Я бы в жизни не догадалась. Тем более ты молодец! Хотя вначале я чуть не отправила посылки обратно…
– Почему?
– Да все эта дворянская гордость, впитанные в кровь убеждения не принимать ни от кого подачек… Да ты сам видел, до чего это довело… Но! Мы никогда о своей независимости не жалели.
И тут Алексей отважился на прямой вопрос:
– Почему же решила найти себе именно богатого жениха?
Как раз подали горячее мясо, и все стали накладывать его себе в тарелки. Когда уже казалось, что ответа на свой вопрос Алексей так и не получит, Гали опять склонилась к его уху:
– Неужели ты так этого и не понял после посещения нашего дома? Это ведь ясно: из-за сестер и матери. Хотя теперь буду каяться из-за такого решения до конца жизни.
– Почему каяться? Тебе уже сделали предложение?
– К счастью, нет. Но я буду каяться именно по той причине, что вбила себе в голову эту дурацкую мысль о срочном замужестве. Как следствие – меня судьба и наказала. – Она прикоснулась к распухшей левой щеке. – А надо было просто и беззаботно веселиться и отдаваться течению жизни. Уверена, тогда я осталась бы счастлива после бала.
– Понятно. И по крайней мере, откровенно. Но с другой стороны, посещение бала тебе пошло на пользу, ты здорово и много натанцевалась.
– А ты видел меня?
– Еще сколько раз!
– Почему же сам не пригласил?
– Ха! Да вокруг тебя увивалось столько потенциальных женихов, что они бы меня затоптали еще на подступах к твоему сиятельству.
– Ага, такого затопчешь… Кстати, это правда, что тот хам покалечен?
– Чистая правда. Теперь он до конца жизни ни одной женщине дерзить не посмеет. Но ты ведь еще одной детали не знаешь.
– Какой?
– А не испугаешься?
– Постараюсь. – Глаза Гали горели отвагой и азартом.
– После ухода из вашего дома на меня пытались напасть два дружка того горлопана. Но я их быстро утихомирил, и они сейчас оплачивают Шабенам сращивание своих поломанных рук.
Гали только и смогла вымолвить в ответ:
– Ну ты и садист…
Но в голосе ее слышался только восторг и поощрение. Иначе она и не могла отнестись к этому событию. О подобных героях, сильных и отчаянных, она мечтала с самого детства, и вот теперь ей довелось познакомиться с одним из них. И надо же было так опозориться и сболтнуть о цели своего посещения бала!
Отвернувшись, Гали попыталась скрыть смущение. А хаос неожиданных размышлений закружился в голове: «Вот это – мужчина! Мечта любой женщины. И плевать, что у него нет никакого титула! За такого с радостью пошла бы замуж… Но только он никогда такого не предложит. Вдруг еще и смеяться будет, припоминая мои поиски богатенького… Да и мама будет против… А собственно, почему против? Она ведь его уже обожает и готова пылинки сдувать, хоть видела всего пару минут… Нет, так я не знаю, до чего додумаюсь! И так все ясно: мне этот парень никогда не достанется. И пытаться нечего! А жаль…»
До конца ужина в компании царила непринужденная и веселая атмосфера. Точно так же было и за соседним столом, где пять воинов из охраны предавались азартному насыщению своих желудков. На заинтересованный вопрос княжны, где набирали таких молодцев, ответил Лютио Санчес:
– Несколько дней назад граф Фаурсе набрал кучу народа из обоих миров для одного очень опасного и ответственного задания. На него и отправились самые лучшие вольные охотники столицы. Работа была завершена за два дня, но разбрасываться такими воинами граф не стал и большинство из них принял на постоянную службу. Причем, несмотря на очень высокую плату таким профессионалам, их работодатель невероятно доволен. Да и мы сейчас чувствуем себя на удивление спокойно за их широкими плечами.
Как Гали ни старалась себя сдерживать в еде, но вскоре с ужасом осознала, что ей будет трудно встать из-за стола, хотя она уже давно ослабила широкий ремень своего костюма амазонки. Поэтому на десерт она только взглянула и тут же отвернулась с тяжелым вздохом. Но, вспомнив о том изобилии продуктов, которые остались дома, тут же счастливо улыбнулась. Теперь сестрички вместе с мамой будут питаться полноценно и постоянно. Да и денег им хватит надолго. А там видно будет.
Поужинав, все разошлись по своим комнатам для двухчасового отдыха. Но молодая княжна так и не сомкнула глаз. Она с восторгом перебирала содержимое баула и даже использовала кое-что из его содержимого. Оказалось, что маленького роста граф был не только человеком широкой и доброй души, но еще и знатоком того,
