вокруг Дарьи. Я поднял степень наблюдения за ней с помощью агентов «Красного Дракона», которые при этом маскировались под горничных, чтобы не вызвать подозрений.
Может быть, это всё всего лишь моя паранойя и излишняя осторожность, но, несмотря на это, существует вероятность, что агенты «Тёмного омута» могут скрываться в моем особняке. Хотя эта вероятность крайне мала, я боюсь, что они могут воспользоваться Радой, чтобы подстроить ловушку и вынудить Дарью передать разведданные.
Мое образование на инженерном факультете научило меня всегда держать в уме худший сценарий развития событий.
Глава 9
Честно говоря, Дарья была необыкновенно осведомленной о многих аспектах Дома Виноградских. Эта информация охватывала не только наше финансовое положение, но и самые мельчайшие детали, такие как предпочтения в пище, странные привычки и другие личные моменты. Казалось бы, все это могло показаться мелочью, но в умелых руках эти драгоценные детали могли стать мощным оружием, способным разрушить репутацию и статус семьи в обществе.
В отличие от Римы, я, будучи связанным с Дарьей в качестве мачехи, не имел права полной изоляции Дарьи от нас. Это было не только из-за соображений благополучия собственной репутации, но и из-за некой зависимости от этой семейной связи. Безусловно, моя свобода была ограничена, и я был вынужден тщательно балансировать на лезвии ножа.
Поэтому, в каждом общении с Дарьей, я старался ограничивать дискуссии о политических темах. Это был непростой процесс, но я убедил и Жанну, и Шарлотту придерживаться той же тактики. Впрочем, полностью избежать подобных бесед было невозможно, но мы старались уменьшить ущерб от их возможных последствий на минимум.
Было бы наивно полагать, что моя тревога по поводу утечки информации не росла. Если бы не моя решимость несколько лет назад создать «Министерскую площадь», мои опасения, возникающие при всяком упоминании семейных тайн, могли бы увеличиться вдвое или даже утроиться.
Разделение семейных и административных обязанностей стало моей жизненной стратегией, и оно работало. Однако я хорошо понимал, что этот хитроумный метод не мог продолжаться вечно. Моя мачеха, безусловно, была слишком хитрой и проницательной, чтобы не заметить изменений.
Чтобы отвлечь ее внимание и распутать узел семейных интриг, я прибег к дерзкому шагу — организации свадьбы. Да, свадьба, которая обязана была стать не только событием в моей жизни, но и сделкой с графом Тетерево. Теперь, когда мне исполнилось восемнадцать лет, я обязан был выполнить свое обещание, даже если это значило навсегда изменить ход моей судьбы.
На самом деле, с самого начала я не планировал уклоняться от этого долга. Мои решения определялись несколькими ключевыми факторами.
Во-первых, я уже давно был знаком с Жанной и знал о ее присутствии рядом со мной. Ее ум и красота вдохновляли меня, а ее благородное происхождение делало ее непревзойденной партией.
Во-вторых, сложно было представить, что кто-либо еще смог бы сравниться с дочерью графа Тетерева по внешнему облику, интеллекту, характеру и происхождению. Она была явным олицетворением доблести и элегантности.
В-третьих, Жанна обладала уникальными знаниями о внутренних делах правительства, которые могли стать мощным инструментом в наших руках при правильном управлении.
Разлучение с ней было, как если бы мне пришлось потерять часть самого себя. Независимо от того, насколько я мог быть жестким, я не смог бы дать приказ оставить ее.
И все же я никогда не выразил этого ни словами, ни на бумаге. Мои чувства были заключены внутри меня, словно тайна, которую я не мог раскрыть.
Без моего ведома граф Тетерев несколько раз обращался ко мне, просив подтвердить свое одобрение его прошлогодних действий, отправляя мне трогательные письма. Я ощущал его беспокойство, но специально игнорировал большую часть из них и откладывал ответы. Это был мой способ пытаться донести до него свое недовольство.
Может быть, это казалось ничтожным и даже по детский мстительным шагом, но я видел это как своеобразное возмездие за его дерзость, когда я требовал от него вассального послушания.
И только когда Жанна, моя невеста, подняла этот вопрос, я нашел в себе силы написать ответ будущему тестю.
— Итак, Ренар, — спросила Дарья, моя мачеха, с ноткой иронии в голосе. — Ты уже определился с датой? Или хочешь, чтобы я выбрала ее за тебя? — Ее слова отразились в глазах, полных нежданной решимости.
Я только что собирался откусить кусок от своего бутерброда. Отложив бутерброд, я медленно поднял глаза и посмотрел на мачеху.
— Мачеха Дарья, — прошептал я, — я оставляю это решение за тобой. Если нужно, можешь обсудить это с Жанной. Деньги меня не волнуют.
Честно говоря, эта ситуация меня несколько тревожит. Эмоции бушуют внутри меня, и я стараюсь сохранить спокойствие. Мне просто хочется, чтобы эти моменты были особенными и незабываемыми.
Дарья подперла щеку ладонью, и её лицо выражало недовольство, словно тучи накапливались над нашими головами:
— Хм, — протянула она с саркастическим намёком, — всё же надеюсь, что ты мог бы поучаствовать в планировании. У меня нет возможности организовать свадьбу для своих собственных детей.
Её слова звучали торжественно, как бы она призывала меня к действию, но моя реакция была спокойной и решительной:
— Подожди, мачеха Дарья. Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Ты знаешь, что я не разбираюсь в этих вещах. Я предпочту доверить это профессионалам, как ты.
— Но всё же, что насчет…
Я решил завершить этот разговор, поскольку чувствовал, что внутри меня бушует некое беспокойство. Минута неудобства в присутствии мачехи была для меня тяжелее, чем я ожидал.
— Хорошо, мне пора уходить. У меня назначена встреча с министрами. Увидимся позже, мачеха Дарья.
Я быстро покинул столовую, стараясь скрыть свои сомнения от неё. Чем дольше я остаюсь, тем больше она меня донимает.
Я услышал, как Дарья вздохнула, и в этом вздохе была нотка разочарования.
— Этот парень всегда уходит, когда я поднимаю эту тему. Меня интересует, почему ему так не важна его собственная свадьба.
Её голос звучал как мольба, словно она ждала, что я вдруг изменю своё решение и начну активно участвовать в планировании свадьбы.
* * *
Через три часа бурное ежегодное собрание министров завершилось. Этот Белый зал правительственного комплекса, где звучали торжественные речи и принимались важные решения, теперь медленно опустел. Поочередно министры покидали свои места, оставляя за собой лишь шум увядших аплодисментов и запах ароматического кофе.
И в этот момент я остался последним в этом месте политических интриг и великих решений. Мои глаза скользили по этому величественному помещению, которое многие считали сердцем нашего государства. Но сегодня у меня было много
