найти лазейку, чтобы протащить на территорию чужой страны ударные группы. И я её нашёл. Вернее, сделал сам.
— Тихоокеанский флот готов нанести удар, Ярослав Константинович, — сообщил Бестужев, который взял на себя взаимодействие с регулярными имперскими силами. Правитель страны тоже не остался в стороне и сделал всё возможное, чтобы оказать нам максимальную поддержку.
— Начинайте. Мы должны быть готовы к нужному моменту, — приказал я и посмотрел на Петра. Архимаг аспекта Пространства коротко кивнул и переместился к начертанному в дальнем углу военной базы ритуальному кругу. На него ушла вторая половина всего потраченного мной на подготовку времени.
Люди начали расходиться, даже разбегаться по своим местам. Каждый знал, что надо делать и каждый понимал, что время пришло. Удалось избежать суеты и конфликтов между разными дворянами. Удивительным образом, каждый будто понимал, что все сражаются ради общей цели.
Одновременно пришли в движение совершенно разные силы. Под завязку нагруженный особыми снарядами из запасников артефактного дома Воронцовых, вышел на огневые позиции флот адмирала Тимирязева. То, что служило угрозой для других стран и влияло на политику во всём мире, впервые пошло в дело.
Мощная авиационная группировка из десятков бомбардировщиков и сотен истребителей поднялась с аэродромов Хабаровска, направившись в акваторию Тихого Океана. Обнаруженный мной залежи тяжёлой воды из резервов Атласа нужно было уничтожить, и мы сумели найти для этого удивительно подходящее средство.
На борту каждого бомбардировщика ждал своего часа почти взрослый Мурманский краб. Здоровенные твари оказались удивительно прожорливыми и лучшей пищей для них служили заряженные родственной маной вещества. Как только Катя сообщила мне о результатах своих наблюдений, решение было принято немедленно. Первым заходом воздушная группировка заливала целевой участок подводными снарядами, способными уничтожить любое живое существо, будь оно хоть трижды защищено магией, а следом должны были высадится крабы.
Ещё несколько взрослых особей ждали в ядре дальневосточной аномальной зоны. Их я и планировал использовать для собственного прорыва на территорию противника. Вот только перемещать подобных существ было крайне сложно и энергозатратно. Поэтому мы и соорудили ритуальный управляющий контур. Я возложил на Петра обязанности управления всей транспортной системой моих владений и дал ему доступ к запасам энергии аспекта Пространства. От своевременных и грамотных действий оборотня будет зависеть немалая часть успеха всего нашего предприятия.
— Господин… — сквозь бурю мыслей, услышал я голос Бернхарда и вдруг понял, что мёртвой хваткой вцепился в амулет у себя на шее, будто пытался найти якорь, способный удержать утлую лодку моего разума в девятибальный шторм. — Нам тоже пора выдвигаться.
— Иду, — кивнул я и, с некоторым усилием отпустив артефакт, направился к своему транспортному кругу.
Помимо основного рисунка, мы подготовили почти три десятка дополнительных. Каждый из них был намертво привязан к отдельным частям моей ударной группы. Были среди них большие, вмещавшие до пяти сотен человек, и малый, куда входило до трёх десятков бойцов. И у каждого был амулет принадлежности, который превращал отряд в единый живой организм, который Пётр мог перекинуть на нужный участок поля боя.
Главная проблема была в том, что работала эта система исключительно на моей территории. А чтобы накрыть невидимой сетью аспекта Пространства Японию, нужно было доставить на её территорию зерно Зала Тысячи Дорог. И этим должны был заняться я мои ближайшие соратники.
Небольшая группа из двадцати человек уже ждала меня в транспортном круге. Вепрь с десятком лучших своих людей должен был выполнять обязанности разведки и охраны. Бернхард, Антип и светлейший князь Пожарский выполняли роль главной ударной силы. Григорий и глава родовой дружины Воронцовых прикрывали нас от вероятного ментального давления противника. А верховный хан Эрмед с пятёркой своих сильнейших родичей должны были прикрывать с воздуха.
Каждого я снарядил в лучшую броню из того, что нашлось в закромах Локхара. Но всё равно не был уверен, что этого хватит и мы сумеем продержаться достаточно времени до подхода основных сил. Потому что первый удар противника обещал быть самым мощным. Никого другого на это задание я отправить просто не мог, потому что шансы на успех были только у меня.
— Вдоль всего северного побережья Российской Империи наблюдается активность противника, — сообщил подбежавший к нам офицер из отделения связи. — Северный ледовитый океан поднялся уже на несколько метров. Сейсмическая активность говорит о скором появление самого большого цунами в современной истории.
— Началось, — проворчал Бернхард и вопросительно посмотрел на меня.
— Он справится, — упрямо набычился под этим взглядом я. — И наш воздушный флот уже скоро выйдет в зону атаки.
— Та же ситуация вдоль всего восточного побережья, ваша светлость, — ненадолго прижав руку к наушнику, добавил офицер, — Индийский флот вышел из портов базирования и направляется к Японскому морю. Они прибудут завтра, но дальнобойные ракетные установки смогут дотянутся до зоны противостояния с береговой охраной Японии уже через три часа. Все корабли несут флаги культа Кали.
— Подарочек от Хранительницы Знаний, — зло бросил генерал. — Флот успеет нанести удар, господин. Если мы начнём прямо сейчас.
— Ещё рано, — сухо ответил я и прислушавшись к сигналам со всех уголков своих обширных владений, принялся ждать. Тревога росла с каждым мгновением. Я уже ощущал рождение грандиозной приливной волны и те масштабы энергии, что потратил на эту атаку Атлас поистине впечатляли. У меня ещё было время, чтобы изменить план и не дать утонуть половине континента, но я продолжал ждать. — Он справится. Я верю в это.
Остров Гавайи
Тихий океан
Над островом возвышаются древние вулканы — горящие чёрные исполины, чья ненасытная ярость пытается веками вырваться из-зпод земли наружу. Гарфакс прямо сейчас смотрел на один из них, Килауэа, что в переводе с местного наречия — «изрыгающий», «выплёскивающийся», сильно растекающийся. Безмолвный, но смертельно опасный, словно древний страж подземного пламени: его раскалённые склоны, покрытые высохшей, чёрной лавой, хранят память о тысячах лет безуспешного противостояния Огня, Земли и Воды. Речные потоки расплавленного огня никогда не стихают, они медленно текут, застывая в океане, перед этим взрываясь жаром и огненным дыханием.
Царящая вокруг ночь лишь усиливала контраст. Красное сияние лавы освещает округу тусклым светом, проблески пламени отражаются в остывших, угольных камнях, кажется, сама земля здесь
