Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Вперед!
Переход на темп… Рывок… Падающая от невеликого усилия бетонная секция забора… Опять рывок под звук сработавшей сирены, заветная калитка в огромных воротах входа в пещеру срывается с петель и с грохотом отлетает в сторону…
Глаза медленно привыкают к дежурному освещению, вся надежда на чуйку, которая не подводит — локоть правой руки без промаха проминает чей-то доспех…
Не останавливаться и держать правый фланг, левый фланг сейчас зачищает шедший сразу за ним Володя Романов. Центр за Людовиком-младшим и Алексом Романовым, а хвосты должны подчищать Романовы-младшие и князь Пожарский.
Еще одна цель, выскочившая из бокового помещения, еще одна, еще…
Король не старался уворачиваться от ударов швейцарцев — доспех позволял выдерживать и не такое — и двигался с настойчивостью носорога, снося порой перегородки из камня, ломая мебель и успевая при этом укладывать на бетонный пол замешкавшихся обитателей пещеры. Уловив чуйкой некую неправильность, Людовик проигнорировал несколько целей, оставив их набегающим сзади коллегам, и рванул к кирпичной стене, стоящей перпендикулярно направлению его движения.
— Володя, сносим! — буркнул он в гарнитуру рации.
— Принял.
Стена, а за ней и плиты перекрытия после усилий короля и великого принца с грохотом обрушились вниз, подняв густое облако пыли. За плитами стали обрушаться боковые стены вместе с верхним сводом. Сколько именно швейцарцев оказалось под завалами, было непонятно, но, судя по крикам, не меньше десятка.
— Достаточно, — буркнул в гарнитуру Людовик. — Уходим.
— Принято.
— Принято.
— Принято.
Выбравшись из пещеры, король инстинктивно охлопал себя, избавляясь от несуществующей пыли, и заметил, как споро младшие Романовы вешают на бетонные секции забора флаги России и Франции.
— Государь, — к нему подошел Пожарский, — не желаете ли?.. — князь указывал на большой навес в углу площадки, под которым с одной стороны выстроились в два ряда военные автомобили, а с другой — снегоходы и снегоуборочная техника.
— С огромным нашим удовольствием, генерал!
Несколько огненных сфер метнулись под навес, и техника вспыхнула. Однако долго Людовику на происходящее любоваться не позволили — Пожарский неуловимо изменившимся тоном громко скомандовал:
— Уходим!
Уже в лесу король позволил себе улыбнуться и прошептать:
— Как же мне этого не хватало!..
Внешний вид французских вертушек, когда мы к ним вернулись, неуловимо изменился — на бортах появились огромные белые лилии, герб рода Бурбонов. И это было логично — тайный этап операции практически закончился, наступал этап демонстративной публичности.
— Грузимся! — на всю поляну крикнул дед Михаил. — Кто последний на борт залезет, тому трое суток ареста!
Желающих получить трое суток ареста, понятно, не было, но и без этого все оперативно загрузились в вертолеты.
Утверждение, что возвращение домой порой бывает опаснее самой сложной операции, накрепко вдолбленное мне воспитателем еще в детстве, расслабиться не позволяло, и я продолжал из последних сил контролировать окружающее пространство и при отходе с базы швейцарцев, и во время полета, пока мы не удалились от границы на приличное расстояние. Находясь на легком варианте темпа, я чуял и общее напряжение в обоих вертолетах, один только король Франции излучал эмоции общего подъема и удовлетворения. И действительно, слегка суетливая моторика старика при общении с сыном и Бланзаком, осанка, приобретшая не просто горделивость, а откровенно вызывающий характер; общий эмоциональный фон, свидетельствующий о желании повелевать, властвовать и унижать. Короче, царственный старикан чувствует себя сейчас на вершине пищевой цепочки, этаким реальным альфа-самцом, единственным и неповторимым вожаком стаи.
— Еще один адреналиновый наркоман выискался, — подумал мельком я. — Как бы он на этом своем эмоциональном подъеме чего-нибудь в Женеве не выкинул…
Отслеживал и Ванюшу с батюшками — они тоже не думали расслабляться и фонили во всех диапазонах. Особенно выделялся Кузьмин — его внимание стало явно мощнее и плотнее, лишилось прежней грубости и прямолинейности, приобретя свойства некоторой мягкости и текучести. Скачки в амплитуде Ваниного внимания списал на недавнее правило и адаптацию организма колдуна к возросшим силам и мысленно усмехнулся, заметив, что батюшки теперь с опаской поглядывают не только в мою сторону, но и в сторону Кузьмина.
Как задремал на плече деда Михаила, не заметил и сам, а очухался только после очередного виража, заложенного французскими пилотами, решившими еще раз продемонстрировать нам красоты Альп…
На Женеву вертолеты «заходили» с запада, со стороны Франции, и пилоты, пролетев над пригородом и оставив центр одного из самых крупных городов Швейцарии справа от себя, сначала дали нам возможность рассмотреть Женевское озеро с высоты, потом снизились, и мы понеслись в каких-то десяти метрах над водной гладью. Полетав так минут пять-семь и попугав катера и яхты, пилоты получили от Бланзака очередное указание, и вертолеты вновь стали набирать высоту, разворачиваясь по широкому кругу обратно на запад.
За эти полчаса я успел окончательно прийти в себя и даже нашел силы указать на отрывающиеся из иллюминатора красоты деду Михаилу, рядом с которым устроился после отлета из Аршана.
— Ляпота! — прокричал я.
Старик, ненавидевший вертушки, только отмахнулся:
— Красивее видали! Слава тебе, Господи, скоро сядем, Лешка. Чтобы я еще раз трезвым передвигался на этих консервных банках! Да ни в жизнь! В Монако полечу только с литровой фляжкой коньяка! — дед наклонился ко мне. — Ты как, отошел?
— Ага, отошел, — кивнул я.
— Полный отчет в гостинице.
— Есть, ваше высокопревосходительство…
На вертолетную площадку отеля «Ритц-Карлтон» вертушки буквально «упали», мы быстро похватали сумки с одеждой и выскочили наружу, где нас уже ожидал «комитет по торжественной встрече» — десяток и не подумавших кланяться мужчин в строгих костюмах, точно имеющих отношение к охране французского короля, а за ними согнувшийся в поклоне персонал гостиницы. Из окон номеров, выходивших на вертолетную площадку, уже выглядывали любопытные лица, и у постояльцев «Ритц-Карлтона» при виде королевских лилий на бортах вертушек не должно было остаться никаких сомнений в том, кто именно будет проживать рядом с ними.
Людовик, как и мы все, выряженный в камуфляж, дождался, когда наша небольшая, но дружная компания соберется вместе, и заявил:
— Дамы и господа! Через час встречаемся в ресторане на поздний завтрак.
После чего кивнул своей охране и зашагал по ступенькам по направлению к заднему входу в отель. Мы двинулись вслед за ними.
Понятно, никакой регистрации на рецепции не было, паспорта никто не требовал, а юркие коридорные под присмотром охраны короля скоренько проводили нас до номеров, получили наши вещи для глажки вместе с вознаграждением и испарились, оставив дорогих гостей отдыхать.
«Обалденный вид, — подумал я про себя, выйдя на балкон своего номера, — озеро как на ладони, знаменитый фонтан “Же-До” водичкой брызжет, да
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
