ведь виднее, что на Джинхёке будет «смотреться особенно хорошо». Да и тратила она свои деньги, так что…
Когда мы вернулись к детективу, Харин заперлась с ним в спальне и убедительно попросила нас с Джиной подождать в гостиной. Само собой, подобный расклад моей капризной и, как оказалось, довольно-таки ревнивой сестре по нраву совершенно не пришелся.
— Но я… я тоже хочу поучаствовать! — обидчиво выпятила Джина нижнюю губу, стоя перед закрытой дверью со скрещенными руками. — Алекс! Какого… какого хрена⁈
— А я не хочу, чтобы кто-либо из вас вообще на это смотрел! — раздался с той стороны приглушенный голос Джинхёка. — И кому из нас легче⁈
Совместными усилиями нам всё же удалось убедить девушку, чтобы она оставила их двоих наедине, и оставшееся до «волшебного преображения» время мы с сестренкой провели в гробовом молчании, попивая чай и погруженный каждый в свои мысли.
А если Хоук не явится на встречу лично? Неужели тогда весь мой импровизированный план со столь тщательными приготовлениями будет обречен на неудачу? Связями знаменитый хакер, наверняка, не обделен, а потому что ему мешает отправить на встречу с Харин какого-нибудь наемника? Взять девушку в заложники и отвезти в укромное место, чтобы я с большей вероятностью раскрыл ему свое инкогнито?
Никто и никогда еще не видел этого Хоука в лицо. Работать с заказчиками он предпочитал исключительно дистанционно и в текстовом формате. Ни аватарам, ни программам изменения голоса хакер не доверял. Даже о его прогрессирующей паранойе проходил слушок. Тогда какова вероятность?..
С другой стороны, слишком много времени я провел среди наемников, чтобы ознакомиться с их повадками. Верности заказчику они предпочитали солидное вознаграждение. Если о личности заложницы исполнителю станет известно, Хоука он тут же кинет и потребует выкуп напрямую у семьи Чен. Там уж и сумму можно назвать, какую пожелаешь. Ради своей внучки председатель Джи-Хун готов будет расстаться с любой.
Так станет ли Хоук рисковать, отдавая госпожу Чен в чужие руки? Если б я только знал…
Как только парочка показалась на лестнице, Джина тут же ринулась к ним, дабы засвидетельствовать то самое чудесное преображение. Однако, к сожалению или к счастью, плоды своих трудов Харин нам решила не демонстрировать. Пока что.
— Кое-кто убедительно попросил меня повременить, так что пришлось вернуть всё… к исходным параметрам, — сообщила нам Харин с виноватой улыбкой. — Но могу заверить, что плоды моих трудов того стоили! Не одно лицо, конечно, но издалека очень даже похоже.
— И теперь я не знаю, когда без страха смогу посмотреть в зеркало… — подытожил детектив, на лице которого виднелись покраснения, скорее всего, от средства для снятия макияжа.
Даже руки у него подрагивали, настолько удачно госпоже Чен удалось вписать лейтенанта в мою задумку. Бедолага… Но в любви и на войне, в данном случае с хакерами, любые средства хороши.
— Выходит, теперь мы можем назначить встречу, — изогнул я бровь, обращаясь к Харин.
— Можем, — кивнула та. — Хоть на сегодняшний вечер. Родным могу сказать, что останусь переночевать у Сойе.
— А что в таком случае скажешь Сойе? — возник у меня резонный вопрос.
— Уж к ней я подход найду, можешь не переживать. Но у меня и к тебе будет небольшая просьба, Алекс. Небольшая, но лично для меня очень и очень важная.
— Хм? — тут же нахмурился.
— Я тоже хочу пойти на эту встречу, — внезапно выдала Харин.
— Исключено.
— Я буду держаться рядом с тобой и обещаю, что никуда не полезу. Просто… хочу посмотреть на человека, который…
Она запнулась, хотя я и так понял, что она имела в виду. Посмотреть на человека, который превратил «Чен Молл» в смертельную ловушку и поставил его владельцев в крайне неудобное положение, мягко говоря.
— Если он переживет этот вечер, ты успеешь насмотреться на него в зале суда или по новостям… — попытался вразумить девушку.
— Это другое. Совсем другое, — замотала она головой. — Хочу увидеть его, пока он доволен и радуется жизни, а уже затем посмотреть, как он… сломается.
Джина аж присвистнула от подобных откровений юной наследницы, воспитанной в тепличных условиях, но не обделенной мстительностью.
И снова месть. Снова чья-то месть становится мне поперек горла, как и моя собственная. Бесконечный круг. Прямо как уроборос — змей, пожирающий собственный хвост.
— Только при условии, что будешь беспрекословно подчиняться любому моему слову, — наконец сдался я под тяжестью своей же вины.
Имею ли я право обвинять других людей в том, что совершаю сам на протяжении всей своей жизни?.. Не знаю.
Глава 27
Хвангапур, частная школа-пансионат «Седжон».
Девятнадцать лет назад…
— А ведь это уравнение намного легче, чем я думала… — пробормотала Ёнми, старательно выводя ручкой решение в тетради. — Может, потому что сонбэ объяснил его лучше, чем учитель Ким?..
Бисерный почерк девушки в каком-то смысле умилял Хёншика, хотя никогда прежде в отношении девушек он не испытывал ничего подобного. Да и раньше парень не подмечал такие вещи.
Возможно, таким образом сказывалось влияние деспотичной матери — главной женщины в жизни этого парня. Благодаря ей, у Хёншика сложилось определенное мнение обо всех окружавших его девушках в принципе. В меньшей степени старшеклассник их недолюбливал и побаивался, а в большей — просто не понимал.
Например, сейчас парень никак не мог понять, почему Ёнми выбрала себе в репетиторы именно его. Да, последние экзамены он, действительно, сдал с высочайшим баллом, но репутация Хёншика среди здешних ребят всё же оставляла желать лучшего. И если Джу Ёнми не хотела с первого же года обучения в старшей школе уподобиться ему, то лучше бы вовсе не подходила со столь рискованной для себя просьбой.
В стенах «Седжона» ты либо со всеми, либо против всех, и Хёншик понял эту простую истину с первых же дней обучения здесь.
Сегодня состоялось уже их третье по счету занятие, но парень никак не мог набраться смелости и поднять волнующую его тему. Может, это прозвучало бы эгоистично, но в компании улыбчивой Ёнми с каждым днем ему становилось всё комфортнее, и где-то в глубине души занятия он приостанавливать не хотел.
— А теперь? Правильно? — пододвинули к нему тетрадку, и юный репетитор пробежался глазами по написанному.
— Да, молодец, — немного погодя кивнул он, и улыбка девушки засияла еще ярче прежнего. — Считай, еще одна
