людей, он подошёл с размахом. Моего опыта было достаточно, чтобы понять — это мясо. Тупое мясо, цель которого в одном — всё пожирать и уничтожать. Молодняк вампиров изначально проблемен. Перестройка организма, лютый голод и дикая сила кружат голову, а потому их приходится контролировать. Но здесь… здесь даже не молодняк, а обычные зверьё. Тот, кто их обратил, заведомо так сделал. Ему нужна была армия. Орда, которая сметет всё на своём пути. И ведь он взялся не только за людей, но и каким-то образом настропалил чудовищ Эпицентра.
По этой причине, быстро покинув ЦИУ и приехав в поместье, я начал сбор. Ефрем заранее связался с Иванычем и Перуном, чтобы те подготовили гвардию. Долгов обеспечит нам транспорт, который возьмёт у кого-то из родовитых.
— Это не обычный вампир, Райнер, — произнёс Агарес, стоя рядом со мной и смотря на построение гвардейцев у поместья. — Если всё так, как ты сказал, то это…
— Древний, да, — кивнул я, увидев, как Гримлок выполз из гаража и уже грузится в пригнанный транспорт. — Или Истинный.
— Это вряд ли, — с усмешкой заметил Заебос. — Ты сам знаешь, что этих высокомерных увальней не осталось. Всех вырезали подчистую.
— Многомерная Вселенная огромна, Заебос, — услышал я открытие дверей бункера, откуда выходили Бессмертные. — Один мог уцелеть.
— Если бы это было так, то он бы давно сожрал весь этот прекрасный мир.
И это правда. В отличие от Древних Вампиров, какими родители привыкли пугать своих детей в страшных сказках, Истинные были катастрофой. По сравнению с ними Древние — полные слабаки, не стоящие внимания. Опасные, создающие целые ковены и стаи, но с ними легко управиться. Те же Паладины их крошили так, что кровососы дрожали в ужасе.
Но вот Истинные… Их можно назвать полубогами этого проклятого рода. Сильнейшие из представителей вампиров, голод которых не знает границ. Живут они очень долго, обладают способностями, которые не снятся и сильнейшим Архимагам. Если в каком-то мире появлялся Истинный, то с высокой вероятностью, если не выжечь эту заразу сразу, миру наступал полный и бесповоротный пиз…
— Господин, гвардия построена! — подбежал к нам Иваныч, вооружённый до зубов.
Я кивнул и посмотрел на бойцов. Двести пятьдесят гвардейцев, шестьдесят Охотников. Всего триста десять душ, которым предстоит увидеть ужас. За их спинами виднелась морда Гримлока, погруженного в транспорт. В небе парил Изи, готовый вылететь по первому слову. Славик находился рядом с Перуном и жевал печеньки, делясь с гвардейцами.
Ровно к назначенному времени появились БТР, БМП и грузовики, что погрузят бойцов, на которых не осталось места в наших машинах, и отвезут к самолётам. Бессмертных доставят в тех же грузовиках, как в том, куда погрузили Гримлока.
По факту я только что обескровил своё поместье, забирая все силы. Здесь останется А’тар, который был сейчас рядом с Яриком, дедом, Кристиной, Еленой и девочками в ЦИУ. Моё отбытие стало для них неожиданным, но объяснять ничего не пришлось. Дед и Лилит всё поняли, когда за мной прибыла машина Жандармерии. Все детали им расскажет Страж Милитариума, которого я ввёл в курс дела.
Посмотрев на бойцов, облачённых в бронежилеты и доспехи, увидел суровые лица, собранный взгляд. Они выглядели небольшой, но армией.
Иваныч начал раздавать приказы. Гвардейцы грузились по машинам и отправлялись в аэропорт, но мне пока рано уезжать. Требовалось сделать то, что откладывалось слишком долго, но время наконец-то пришло.
Двадцать человек покинули бункер во главе с Ефремом. Мужчины, в каждом из которых не было сомнений. Проверенные в боях и доказавшие свою верностью роду. Их начали отбирать ещё месяцы назад, но точное число подтвердилось две недели назад.
Облачённые в начищенные глухие латы, вооружённые мечами, секирами, копьями и щитами, они выглядели элитной группой, какой и являлись. Каждый из них — Охотник Е-класса с голубым кольцом и рангом Одарённого не ниже Магистра. На каждого из них я тратил всё своё свободное время, какое только находил в постоянном круговороте дел, иногда лишая себя сна. Все они обладали не только печатями Регенерации, Усиления и Сбора, но и небольшими знаниями, что этот мир больше, чем кажется, и он не единственный.
Позади меня раздались шаги, и демоны встали по левое и правое плечо.
— Это то, что я думаю? — с весёлой улыбкой спросил Заебос.
— Они готовы, Райнер? — вторил ему Генерал, рассматривая идущих к нам воинов.
— Нет, — сухо ответил я. — Но там, куда мы отправимся, они будут нужны.
Выстроившись передо мной, Ефрем преклонил колено, а вслед за ним так же поступили стоявшие позади него воины.
Поняв, что они тут лишние, Заебос и Агарес сделали шаг назад.
— Начинай, Центурион, — со сталью в голосе скомандовал я.
— Как прикажете, Благородный Венатор, — пробасил Ефрем и поднялся с колена, на носках повернувшись к бойцам. — КРОВЬ МОЯ… — громко закричал он, воткнув двуручный рунический фламберг в землю. — ЖИЗНЬ МОЯ… ЛЕГИОН!
— ЛЕГИОН! — громко пробасили они.
— НЕ ЗНАТЬ МНЕ БОЛИ И СТРАХА! — продолжил Ефрем, а от его голоса дрожала земля. — НЕ ЗНАТЬ МНЕ СОМНЕНИЙ! ВЕДЬ Я И ЕСТЬ ЛЕГИОН! И ДАЖЕ СМЕРТЬ НЕ ОБРУШИТ…
— ЛЕГИОН! — заорали они, а их тела вспыхнули энергией, да с такой силой, что воздух пошёл волнами. И в этой мощи присутствовало ощущение Кодекса.
Ефрем повторял устав Легиона, который я ему ранее выдал, а когда он закончил двадцать восьмой пункт, кивнул и отошёл.
Я сделал несколько шагов вперёд и встал перед Легионерами, что уже принесли клятву перед штандартом.
— Я не люблю говорить долгие речи, а потому постараюсь быть кратким, — спокойно, но громко заговорил я, чтобы меня услышал каждый в этой тишине. — Нам предстоит столкнуться с врагом, которого каждый из вас ранее не встречал. Знайте, что когда мы вступим в бой, по ту сторону клинка не будет людей. Только твари, которых необходимо устранить. Отбросьте любые сомнения! Отбросьте жалость и не щадите врага, ведь он вас не пощадит! Поддерживайте и прикрывайте друг друга! Помните, вы — меч и щит рода людского! Вы — кулак, что сокрушит тьму и тварей, что в ней прячутся!
Мой тон изменился, становясь всё более воинственным, как бывало во время командования. Легионеры замерли и смотрели на меня тем взглядом, каков был у моих сыновей до гибели на Славии. В их глазах была вера, а в
