Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
– Не знаю, – Нагаев продолжал сомневаться. – Коля, а ты что думаешь?
Варнаков озадаченно почесал затылок. В нем боролись два чувства. С одной стороны, ему хотелось разгадать загадку. С другой стороны, он немного опасался узнать правду о том, где спрятана карта. Ведь это не означало конца. А наоборот – только предвещало начало чего-то очень сложного. И рокового. После чего возврат к прошлой жизни станет окончательно невозможен.
«А нужна ли она, эта прошлая жизнь? – мелькнула мысль. – Чего и кого я в ней оставлю? Службу в полиции? Оторву Маринку? Хотя Маринку, если разобраться, оставлять не хотелось бы. Привык как-то – уж больно шебутная, не соскучишься».
– Я думаю, эту версию стоит проверить, – сказал он. – Другой у нас все равно нет. И времени – нет. А сам ход мысли – сделать тайник у могилы – в духе Вафиды. Положила карту в целлофан, затем в пластиковую емкость и прикопала. И никто ничего не заподозрит, если вы, Равиль Салихович, придете к могиле жены.
– Пожалуй, я начинаю в это верить, – медленно, почти по слогам, протянул Нагаев. – Только засветло там появляться нельзя. Меня уже ищут и бандиты, и полиция. Да и вас, возможно, уже хватились.
– Это резонно, – сказал Стеблов. – Поедем когда стемнеет. А у вас идеи есть, где будем перебираться через Периметр?
– Давайте сначала найдем карту, – уклончиво отозвался старик. – Надо хотя бы на нее глянуть. И плясать уже от места, определяя точку входа. Вдруг это место где-нибудь у Академгородка?
Август 2016 г. Четверг. Искитим
На кладбище они отправились в одиннадцатом часу вечера, оставив Закира в квартире. По дороге решили заправиться бензином, но у АЗС наткнулись на большую очередь автомобилей. Доехали до следующей станции, однако и там очередь оказалась не меньше.
– Надо заправляться здесь, лучше варианта не найдем, – сказал Нагаев. – Эффект паники, народ запасается бензином.
– А в честь чего паника? – не понял Стеблов.
– Как в честь чего? Нашествие муляжей. Люди после Скачка очень напуганы и реагируют на любую аномальную активность Зоны. Поверьте мне – многие уже запасаются солью и консервами.
– А в чем логика? Если Зона снова скакнет, разве солью спасешься?
– Не спасешься. Но у паники нет логики. Впрочем, как и у Зоны.
На АЗС простояли минут двадцать. До кладбища, расположенного на северо-востоке за чертой города, добрались без приключений, но почти в одиннадцать часов.
– Сейчас главный вход закрыт, туда соваться не будем. Дальше есть проселок, где ночью редко кто ездит, – сказал Нагаев. – Я раньше с той стороны и подъезжал, потому что оттуда совсем близко до могилы. Но недавно там ограждение поставили, облагородили, так сказать.
– Ограда высокая? – спросил Стеблов.
– Да так, пустяки. Хотя с вашим ростом придется напрячься. Но мы вас подсадим в случае чего.
– Спасибо. Вот чего не люблю, так это по заборам лазить. С детства. Было дело – как-то зацепился штаниной за штырь, когда у соседа малину воровал, а внизу злющий кобель. Ох и натерпелся ужаса.
– Ты еще ужасов нашего городка не видел, – сказал Колян. Сам не понял, зачем сказал. И добавил: – Обойдемся без тебя. Детские комплексы – это серьезно.
Варнакова еще со вчерашнего вечера немного напрягало то, что Стеблов постоянно находился рядом с ним – прилепился банным листом и присматривает, будто он, Колян, пацан какой-то. Михаил, конечно, постарше (под сорок уже, наверное, а то и больше), и тертый калач, судя по всему, но ведь чужой. Можно сказать – чужак.
Сейчас Колян ощутил неприятное чувство, похожее на ревность. Свалился со своего далекого Сахалина и туда же – артефакты ему подавай. Ишь, как глазенки загорелись, едва про Лунный Цветок прознал! А ты его заслужил, этот Цветок? Ты по Зоне на карачках поползал между «плешей», повопил от боли, когда «жарка» до костей прожигает? И вообще – на Цветок Вафида вышла. И жизнью за это заплатила. А какое отношение к Вафиде имеет Стеблов?
В эту минуту Варнаков забыл о том, что еще недавно не испытывал особого желания лезть в Зону. В нем пробуждался азарт.
– Вот здесь налево, – сказал Нагаев. – Теперь метров сто и к ограде. Там старая колея сохранилась, где раньше машины оставляли… Ага, вот здесь. И за кусты, чтобы с дороги не отсвечивать.
Они остановились. Колян посмотрел в боковое окошко и изрек:
– Значит, так. Ограждение и на самом деле высокое. Думаю, мы с Равилем Салиховичем вполне управимся вдвоем. А «коротышки» пусть остаются на стреме.
– Да я пошутил по поводу заборов, – сказал Стеблов. – Так, для разрядки. Я тоже умею по ним лазить.
– Шутки шутками, но ты, Михалыч, лучше машину посторожи. Мало ли чего. А то вернемся, а машина тю-тю.
Последние слова Варнакова внезапно насторожили Михаила. Он нахмурился и спросил:
– А здесь эти, как их, муляжи не бродят?
– Чего? – Колян, не ожидавший подобного вопроса, на мгновение «завис». – Ну ты и загнул! Отсюда им далеко топать, считай, через весь город. Понимаешь, муляжи вылезают только из захоронений, находящихся на территории Зоны. Это она на покойников как-то воздействует. Но за пределами Зоны никакого аномального влияния нет. Вообще никакого. Так что на этом кладбище покойники спят спокойно, от него до Периметра километров пять-шесть. А то и больше.
– Но ведь в Искитим же муляжи заходят?
– Понимаешь, они абы куда не ходят. Идут или в свое бывшее жилье, или к родственникам. А зачем им идти на кладбище?
– А вдруг у них здесь какой-нибудь родственник похоронен?
Нагаев негромко засмеялся:
– А ведь резонный вопрос. Как-то он никому раньше в голову не приходил.
– Михалыч, – сказал Колян. – Скажи прямо, ты муляжей боишься?
– Не то чтобы боюсь… Просто я с ними никогда дела не имел.
– А вы что, Михаил, тут недавно? – спросил Нагаев.
– Около месяца. Нет, я не боюсь. Но ведь эти, нынешние, муляжи какие-то бешеные, верно? Черт знает что у них на уме.
– Сделаем так, – решил Варнаков. – Оставайся тут и жди нас. А если что… Пистолет ведь с тобой?
– Да.
Стеблов распахнул куртку на замке и показал левую внутреннюю сторону. Рукоятка «макарова», с которого Михаил так и не снял глушитель, торчала из длинного кармана в районе подмышки. Рядом, ближе к линии замка, находился еще один карман, покороче.
– Ловко, – сказал Колян. – Ты что, постоянно пистолеты с глушителем таскаешь?
– Нет, это… Это я так, на всякий случай. – Стеблов смутился. – Можно что угодно засунуть – от бутылки до большого гаечного ключа. Я в Южно-Сахалинске так и делал на случай форс-мажора – я там на окраине жил.
– Предусмотрительный ты мужик, Михалыч. Так вот, по поводу муляжей. Если вдруг что, стреляй, и лучше в голову. Они после выстрела на какое-то время отключаются. Но я надеюсь, что до этого дело не дойдет.
Они выбрались из автомобиля и приблизились к ограде.
– Ты глянь – ночь-то какая лунная, – сказал Нагаев. – Светло без фонариков. Три дня моросило, а тут распогодилось. Словно специально.
– Могила далеко? – спросил Стеблов.
– Да нет, – отозвался старик. – Метров сто, не больше. Вон видите высокое дерево виднеется? Это старая береза. Могила Гулии от нее в десятке шагов левее.
Михаил вытащил сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурил.
– Будете, Равиль Салихович?
– Нет. Я лучше потом.
– Что, кошки скребут?
– Скребут. Но это из-за Гулии. Не думал, что буду ночью к ее могиле пробираться, словно вор. Печально всё это… Быстрей бы уж с этим закончить.
– Ну тогда… – сказал Стеблов. – Удачи, что ли.
– К черту! – отозвался Колян.
Нагаев и Варнаков перебрались через ограду и медленно двинулись между могил. Старик подсвечивал под ноги фонарем, бормоча под нос: «Не слышно шуму городского, над невской башней тишина…»
– А почему «невской»? – негромко спросил Колян. – Это про Петербург?
– Про него.
– Вы там бывали?
– Учился я там. Но вообще-то это стихи Блока.
– Знаю такого. «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет…»
– Что, запомнилось?
– В юности проняло. Страшное стихотворение, враз мозги прочищает.
– Жизнь страшнее. А вообще – не знал я, что ты стихи любишь.
– Я не люблю. Просто запомнилось.
Дальше они продвигались в молчании почти до самой могилы. У приметной высокой березы, от которой следовало повернуть налево, Нагаев неожиданно остановился и сказал:
– Коля, а мы ведь лопату забыли. Как копать будем?
– А зачем копать? Я прихватил кухонный нож – думаю, его достаточно. Вы считаете, что Вафида там яму выкапывала?
– А что?
– Если и выкапывала, то маленькую ямку. Тайник должен находиться очень близко к поверхности. Возможно, даже на виду, так, чтобы вы могли его очень быстро обнаружить. Естественно, когда догадаетесь, что он находится где-то там.
– Верно. Действительно, я и не сообразил. Глупо всю могилу перекапывать. Если тайник там есть, то прямо под носом.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
