Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
Столовая, совмещённая с камбузом, на структурной схеме корабля пафосно помеченная как трапезный зал, на самом деле оказалась помещением небольшим. Мало того, предыдущий владелец «доработал» помещение, выкинув полуперегородку между зоной готовки пищи и зоной питания, выиграв таким образом место для установки столов, сидений без спинок и… ну пусть будет – кухонного комбайна. На «автоповара» шкаф, предназначенный для одновременного автоматизированного приготовления из стандартных рационов длительного хранения тридцати порций горячей пищи, не тянул.
«Впихнуть невпихуемое», в общем и целом, получилось, вот только свободного места в помещении практически не осталось, да и знаменитый имперский дизайн оказался попорчен типовыми безликими столешницами и табуретками. Правда, мебель оказалась складной – это Вася и Натана уже выяснили, освободив себе пространство у кухонного оборудования и занявшись готовкой. Н-да, похоже, рем Даж считал ниже своего достоинства питаться из общего котла, иначе зачем такое количество «натуральных» продуктов и полноценные плита, мойка, посуда? Я попытался представить мысли человека, назвавшего свой корабль «Гордостью», а тесную столовку – залом… Что-то не вяжется.
Тут вдруг на меня словно снизошло озарение, и я громко фыркнул, отвлекая Натану и Василису от возни с продуктами. Бож-же! Это чмо, то есть, я хотел сказать, аристократ, не иначе как представлял себя обитателем древнего замка, с поправкой на временной сдвиг, капитаном морского корабля, например, или старинного, не умеющего толком уходить в гипер корабля из статичных «глупых» материалов, который нужно было целиком обслуживать ручками экипажа и дистанционно управляемыми роботами, и не дай бог какую мелочь упустить – всем трындец настанет. А ведь вроде взрослый человек… был. Да ещё из рода, связанного с разработкой передовых технологий для космоса. Вот уж воистину – чужая душа потёмки!
– Папа ржёт над этим твоим Гартом, – «перевела» не сумевшей расшифровать мои эмоции Натане Лисса. Мелкая была совершенно довольна жизнью и явно расслабилась, отрываясь за предыдущие месяцы напряжения и тревог. Одёргивать Васю я не стал. У неё сейчас в голове сплошной позитив: семья наконец-то вся вместе, из школы сбежали, впереди приключения… Ещё хватит поводов испортить настроение, и скоро. – Только не понимаю почему.
– Отряд из преданных слуг-воинов, совместные трапезы с сюзереном во главе стола… Прям рыцарь круглого стола, – обвёл я рукой помещение, старательно не замечая, как у любимой дрогнуло лицо при упоминании убитого супруга. Хотя, судя по скупым эпитетам, которыми женщина чуть украсила короткий рассказ о перипетиях своей жизни на Корне, она его сама с удовольствием грохнула бы ещё раз.
– Нихерасе романтик! – притворно округлила глаза дочь и пихнула маму локтем. – Ма, а он тебе предложение стоя на колене делал?
Я в первый раз в жизни увидел, чтобы человек так стремительно краснел, глядя на меня. Тут я натурально вздрогнул: такой свою женщину я лицезреть решительно не хотел. Виновато-затравленный взгляд, скажем так, по моему скромному мнению, любимой совершенно не шёл. Судя по всему, эмоции сдержать жене не удалось, потому как Вася тоже вздрогнула, как от удара, и со всей дури залепила сама себе ладонью по губам:
– Мам! Прости! Прости, пожалуйста! Я не хотела такое говорить!
Светловолосая красавица только погладила дочь по макушке, явно через силу, и отвернулась. Чёрт! Похоже, придётся применять тяжёлое вооружение. Сделав вытаращившей глаза мелкой знак «а ну, отвернись», я шагнул и решительно притянул к себе Натану, заставляя посмотреть на себя, и без лишних слов… гм, впился ей в губы жадным поцелуем, ненадолго отпуская самоконтроль.
Надо сказать, что этим простым действием я сделал множество открытий: целуется Натана значительно лучше, гм, самой себя в другой версии, правда, заметно менее страстно. Да и формы этого тела несколько отличаются от сильной, спортивной и подтянутой Наты – понятно, в какую сторону. Почувствовал я это сразу, благо женщина была всё в том же платье, что и вчера, лишь дополнила свою экипировку фартуком. М-м-м… Вот теперь покраснение было правильным – румянец на щеках и чуть «поплывший» взгляд… который мгновенно стал острым и жёстким, когда Натана разглядела что-то у меня за спиной. Точнее, кого-то.
– Ва-ау! – прокомментировал Егор от дверей и немедленно подавился словами под бешеным взглядом сестры.
– А… мы… вернёмся через десять минут! – скороговоркой выпалила дочь, выталкивая тормознувшего брата в дверной проём… мимо стоящей с хмурым видом Наты. – Нам там надо… одно дело!
М-мать… Сам же себе зарок дал не предпринимать ничего такого, пока всё не уляжется хотя бы частично! Какое счастье, что моя жена – псионик, аналогичная сцена с неодарёнными женщинами привела бы, как минимум, к оплеухе и долгому оправдыванию, но всё равно осадочек остался бы. А тут наверняка девушка расшифровала эмоции своей… гм, второй половины и мои и поняла, зачем я это сделал. Впрочем, нарваться на пощёчину можно было и сейчас – достаточно просто полезть с поцелуями к темноволосой с красной прядкой версии жены. Потому что одно дело – понять, а другое дело – принять. Так что я просто отошёл на равное от обеих расстояние и прислонился к стене.
Красноголовая, помедлив, сделала шаг в трапезный зал, позволяя дверям за спиной закрыться. Всё так же в молчании, всё так же тяжело глядя на ту, кто была ей ближе, чем сестра. Натана на Нату смотрела с откровенным вызовом. Минуту я молчал, но потом, видя, что ситуация не меняется, с нажимом произнёс, вкладывая в слова всю уверенность, которую испытывал:
– Я не буду выбирать. Не могу и не собираюсь. И ты это знаешь.
Женщина и девушка одновременно посмотрели на меня… и синхронно выдохнули.
– Я просто никак поверить не могу, что вот это… вот она – бывшая часть меня.
– Это ты – часть меня, – немедленно отозвалась Натана, демонстративно поворачиваясь к кухонному столу и плите. Хуже от этого её слышно не стало: акустика в помещениях имперских судов была великолепной, уж не знаю, как этого добились проектировщики, хоть концерты давай, и при этом никакого эха и абсолютная тишина в объёмах катера даже рядом, через переборку. – Ум-то мне достался! Кстати, имей в виду, Миш, что обратная операция с возвращением полушарий мозга под одну крышу, так сказать, эту крышу с гарантией снесёт, и безвозвратно. Слишком долго мы… были порознь – это я тебе как медик говорю. Можно сказать, ты видишь терминальное проявление шизофрении – раздвоение личности… и одновременно самый радикальный способ лечения. Была одна Ната, стало две.
– Была у меня одна Ната, теперь у меня две тебя… вас, – поправил я её. – Имей…те в виду – на иной исход я не согласен.
– Да уж понятно, прямо исполнение заветной мужской мечты… – опять повернувшись к нам лицом, насмешливо протянула Натана. И осеклась под моим взглядом: чёрт, а это было… больно.
– Дура! – немедленно припечатала девушка, в два шага подходя ко мне и зажимая мою руку в своих сильных тонких и изящных ладонях. Не зная, даже и не подумаешь, что эта красавица – офицер спецподразделения, специализирующегося на лобовых атаках… – Не слушай её.
– Прости! Прости! – До второй Наты, кажется, даже не сразу дошло, что она только что сказала. А когда дошло, блондинка буквально побелела и прижала пальцы к губам очень похожим на движение Васи жестом. – Сама не знаю, что на меня нашло!
– Ум, говоришь? – нехорошо прищурилась девушка, не отпуская мою руку. – В отличие от тебя у меня хватает мозгов не оскорблять любимого человека. И не лечь под первого встречного, хотя я, в отличие от тебя, вообще никаких связных воспоминаний о Земле не сохранила! Как ты могла, а? Я точно помню: я такой не была. Как вообще можно было «перепутать»?! Предательница! Себя замазала, и получается – меня? Ведь я – это ты!
На Натану было страшно смотреть. Не знаю как, но ей удалось побелеть ещё больше, а потом она просто закрыла лицо руками, вздрагивая от каждой реплики. Удары приходились точно в цель один за другим, в самое больное место, уже и так растревоженное дочерью. Я сжал пальцами ладонь Наты, давая понять, что словесный расстрел нужно прекратить. Сейчас же. В ответ та посмотрела на меня с какой-то печальной улыбкой и покачала головой:
– Ты думаешь, я это просто так делаю? Я знаю, о чём она думает… к сожалению. Мы ведь единое целое – так? Так вот, ты её поцеловал, и эта мразь тут же придумала себе оправдание: знаешь, такое «все мужики козлы, им только одно и надо». Ну а один козёл от другого не очень и отличается, так что можно и не винить себя, что запуталась… Не понимаю, почему она не чувствует, как ты к ней относишься… и ко мне тоже. Сенсор хренов!
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
