неважно. Подумай лучше, кем для тебя могу стать я.
– Мне – важно.
– Маленькая, смешная, разумная и смелая девочка! Смертная и, к сожалению, весьма недолговечная.
– Но ты ведь тоже человек, – возразила Руэри, закрыв глаза; её накрыло чувство сытости и покоя. – Ты ведь бог только наполовину, да? И ты – смертен.
– Это не та тема, на которую я хочу с тобой говорить.
– Риан, я могла бы полюбить человека. Смертного, как я. Но не бога, которого не могу понять. Для которого я сама – нечто вроде разумного таракана.
– Тараканчик Руэришечка, – Риан тихонько подул ей на лоб. – Забавно. Но ты думаешь не о том, совсем не о том. Милая девочка, меня восхищают твоё упорство, твоя несгибаемость и жизнелюбие. Признаюсь: это стало приятным и неожиданным сюрпризом. Сначала я злился, честно, но потом понял, что игра оказалась интереснее, чем я ожидал. И всё же, что ты выбираешь? Плен, бесчестье, страдание или могущество, власть и… Одним словом, если ты выбираешь не меня, то я отдам тебя Тайгане. Тебя ждёт не самая приятная участь. Мне жаль, но это будет только твой выбор, Ру.
– А если выбираю тебя?
– То ты делаешь верный выбор, Лисичка. Ты становишься моей королевой.
– А мой брат?
– Твой брат обречён, малышка. Я поражён, как ты цепляешься за вот эти явно проигрышные связи. Бороться за безнадёжное – глупо, Ру. Твой брат – хороший мальчик, романтичный и смелый. Мне он нравится. Не его вина, что он занимает не своё место. Власть, Зайка, это ноша, которая не каждому по плечу. Тут мало быть просто хорошим человечком. Обод колеса, где нужно постоянно карабкаться наверх, чтобы оно тебя не подмяло.
– А ты карабкаешься наверх?
– Я – это я. Речь не обо мне.
Руэри прикрыла ресницы. Ей было удивительно спокойно и даже уютно. Ветер волновал высохшие колосья. Где-то пели неутомимые птицы. От земли парило теплом.
– Как ты меня нашёл?
Ветер не ответил.
– Скажи. Ты ведь хочешь, чтобы я была с тобой. Чтобы решить, я должна хоть немного знать о тебе.
– Я чувствую, когда кто-то умирает, – не сразу ответил он мягко. – Я почувствовал, что ты уходишь. И догнал. Не смог бы, если бы не проезжал мимо. По счастью ты недалеко ушла от дороги, по которой ехал я.
– А мой отец? Его смерть ты тоже…
– Да, но он умер мгновенно. А это уже…
– ... не твоё царство?
Он не ответил, растрепал её волосы, нежно провёл по щеке.
– Чего ты хочешь, Риан? Стать королём Элэйсдэйра?
– Это неважно, Ру. Вопрос: чего хочешь ты.
– Спать. Я хочу спать.
Риан лёг на землю, снова взъерошил её волосы, а потом устроил девушку поудобнее на своём животе. Прошептал мягко:
– Спи. Я подожду твоего ответа до завтра. Хотя мне кажется, он очевиден. Ну же, Ру! Всё же так просто. Если ты со мной, то завтра я тебя заберу к себе, на Солёные острова. Обещаю: я пальцем не пошевелю, чтобы погубить твоего брата. Мне это не нужно. Он уже почти погиб. Ах да, ты не знаешь… Джарджат взял Шёлковый щит. Горный откололся и заявил свою независимость. И скоро в игру вступит новый игрок. И это буду не я. Надвигается Южный ветер. У Себастиана осталось два щита: Медвежий и Серебряный. И весь вопрос: сможет ли он их удержать? Я соблюдаю нейтралитет. Пока. Подумай: не всё ли тебе равно, кто станет королём Элэйсдэйра? Ты сейчас борешься за слабого игрока, малышка. А слабый король губит королевство. В моей же власти его спасти. Королевство, не короля. Но разве твоей отец не говорил: король ради королевства, а не наоборот? Почему же ты борешься со мной?
«А действительно, почему? – Руэри открыла глаза и заглянула в холодную голубизну неба. – Он ведь прав… Из Риана получится великий король. Он точно вернёт все щиты, он сможет победить Джарджата. А, может быть, даже завоюет Персик. Разве во имя блага Элэйсдэйра и моего народа, я не должна забыть про брата? Разве жизнь одного Бастика стоит блага всего государства? Какая разница, как зовут короля, если народ под его властью процветает?».
Глава 19. Муравейник
Дайос много пил, много ел и говорил не меньше. Джарджат предпочитал слушать. Он подкладывал в тарелку рыцаря кусочки пожирнее, сам подливал вино в серебряный кубок, кивал, но мыслями был далеко.
Тайгана требовала идти на Шуг. Наступала зима, и там, на севере, возможно, не сегодня-завтра мог выпасть снег. И Джарджату хотелось увидеть то, о чём он лишь читал. Но…
Тигр берёг свою армию. Он захватил весь юг королевства, и при этом людей погибло очень-очень мало. Однако воины устали. Часть была ранена и нуждалась в лечении. Армия нуждалась в отдыхе.
Но, если сейчас встать на постой, то после зимы придёт весна, и крестьяне выйдут в поля, чтобы посеять новый урожай. И, если по этим полям пойдут войска, и кони вытопчут землю, то следом поднимется голод, а за голодом – мор. Значит, нужно или идти сейчас, невзирая на усталость и отсутствие подкрепления из Султаната, или только после того, как соберут урожай.
Отец тоже категорично требовал взять Шуг сейчас.
Джарджат смотрел на раскрасневшееся от еды и питья лицо почётного пленника, и Тигра всё сильнее охватывало чувство, что что-то происходит неправильно.
«Воин не должен доверять чувствам и знакам», – учил Хараан, но шах знал: тот, кто не верит мимолётной интуиции – уже мёртв. Ты видишь и чувствуешь раньше, чем разум понял и осознал. В бою уклоняешься от стрелы или клинка прежде, чем их заметит глаз.
Когда, наконец, ужин закончился, и пленник вместе со свитой покинул шатёр завоевателя, Джарджат сел у очага, скрестив ноги в лодыжках, и протянул руку к мерцающим углям.
«Мы можем стать союзниками…».
– Я бы поверил тебе, женщина, – прошептал Тигр, – но как могло произойти то, что произошло, если это сделала не ты?
Но проблема была в том, что он уже ей верил. Вопреки доводам разума.
«Она сбежала для того, чтобы сговориться с женихом, Рианом, и устроить эту засаду. Потому и вернулась. Её задачей было заманить в ловушку» – говорил холодный рассудок.
– А тогда почему в засаде не было самого Риана?
«Возможно, Ветер был
